Книга Очаровать дракона, страница 17 – Аманда Майло

Затем он умывается сам.

И когда я смотрю, как он проводит своими большими руками по своему столь же большому, хорошо заполненному, зрелому мужскому телу — и ловит мой взгляд с тяжелыми веками — егоглаза комично расширяются… Вот тогда я понимаю, почему я всегда думала о Калосе как о молодом: он здоровый.

Он уже взрослый мужчина и, конечно, выглядит взрослым драконом, когда находится в таком обличье. Он просто оказался идеальным, милым.

Дракон. Заботливый, внимательный и милый. Кто бы мог подумать?

Вода для меня холодная, и пока я стою и жду, когда он закончит, по моей коже пробегают мурашки, как у человека. Я могу плавать, играть, есть и спать в нем.

Осознание того, что я изменилась, делает меня невыносимо грустной.

— О, нет, ш-ш-ш — почти кричит Калос, даже когда он снова шикает на меня, придурок, его брови почти соприкасаются.

Он наклоняется вперед, пытаясь смахнуть мои слезы своими человеческими большими пальцами.

— Нет, пожалуйста, не плачь. Аделла, мне так жаль, пожалуйста, не плачь.

Но я ничего не могу поделать. Я начинаю всхлипывать.

— Ох, — говорит Калос, тяжело сглатывая. — Моя бедная половина-моего-сердца.

Он обнимает меня и прижимает к своей теплой груди.

Точнее, его горячей груди. Я не знаю, как он может быть таким теплым, когда мне вдруг так холодно, но я прижимаюсь к нему, впитывая его тепло.

Калос стонет.

И я замираю. Потому что пока я ищу утешения, Калос испытывает что-то совсем другое, если судить по нарастающей твердости возле моего бедра.

— Не обращай внимания, — дрожащим голосом говорит Калос, быстро проводя рукой вверх и вниз по моим ребрам и талии, пытаясь согреть меня. — Кревк'д, если бы я умел летать, я бы мигом унес нас отсюда. Унес бы тебя туда, где тебе будет тепло. Я бы… — он издает звук, который на самом деле не является смехом, потому что в нем нет и следа юмора. — Я собирался сказать, что разведу большой костер. Создатель, я должен был бы сделать хотя бы это, как человек, а я даже не знаю, как это сделать.

Его лоб ударяется о мое плечо, заставляя меня подпрыгнуть.

— Я не хотел тебя пугать, — бормочет он. — Просто… подсчитываю свои недостатки как партнера и нахожу их слишком многочисленными, чтобывынести.

Я осторожно похлопываю его по груди.

— Я верю, что ты желаешь мне добра, Калос.

При упоминании своего имени он вздрагивает. Затем его губы находят мою лопатку, и он оставляет легкое прикосновение их к моей коже и говорит.

— Клянусь тебе, что я действительно хочу тебе добра. И если я смогу вытащить нас сегодня вечером, я обещаю, что научусь делать это лучше. Для тебя. Для нас обоих.

Тогда он смотрит на меня, прямо в глаза, и я вижу решимость и сталь… и такую тоску, какой я никогда раньше не испытывала.

Как русалка, я очень люблю мужчин. Моряки, в основном, и любой рыбак, который натыкается на нашу береговую линию — мужчины, которые бросают один взгляд на молоденьких девушек в воде и начинают считать их своими счастливыми звездами. Эти люди видят наши лица и груди и наполняются временной похотью.

Мой дракон считает меня более очаровательной, чем блестящее крылатое насекомое (я улыбаюсь, когда вспоминаю наш разговор об акулах и стрекозах), но действительно не уверена, что он считает красивым помимо этого. Кажется, он видит меня, Аделлу, и не только хорошенькое личико или дерзкую грудь, едва прикрытую ракушками. Он не знает меня, но ясно дал понять, что отчаянно хочет показать мне, что может быть хорошей парой для меня.