Книга Похищенная пришельцем, страница 142 – Аманда Майло

Раздался стук множества сапог, и мое тело напряглось. Я не мог защитить Энджи, не говоря уже о себе.

Потом послышался звон, и цепи упали с моей шеи, еще один звон, и я смог повернуться, чтобы увидеть своего брата.

Вооруженный боевым топором, Задеон освобождал меня, в то время как другие заключенные мужчины карабкались по стенам арены. Самцы, которые, увидев своих самок, больше не могли здраво мыслить и просто сходили с ума. Совет был в панике, хобсы устремились к советницам, окружая своих принцесс, чтобы защитить. Но нужно было не защищать, а убегать. Сейчас это был единственный безопасный вариант.

Моя шея затекла, в этот момент топор опустилсяна широкую железную петлю, которая фиксировала нижнюю часть моего лица. Я подвигал челюстью из стороны в сторону, как только тяжелый кусок металла упал.

Остались последние кандалы, которые крепили меня к каменному столбу, но именно в этот момент маленькая самка Задеона закричала. Она была напугана. Без сомнения, такое столпотворение мужчин вызвало у нее панику, тем более существовал шанс пострадать физически. Женщину могли просто растоптать, или еще чего хуже при ближнем бое. Я видел, как изменился мой брат, его чешуя сразу потемнела, а глаза заволокло безумием из-за желания добраться до своей пары.

Это была кровавая бойня.

И тут я услышал ее крики.

— Неееет! Отпустите меня!

Энджи.

Энджи!

Последняя длинная металлическая полоска, удерживающая меня на месте, внезапно оборвалась, как будто это была нить.

Я раздирал все, что было передо мной, а когда кто-то хватал меня, и этот запах был незнакомый и мужской, то я кусал, вводя яд и уничтожая до тех пор, пока мои чешуйки не стали скользкими от крови.

Обезумев, я боролся, чтобы добраться до своей женщины, моей Энджи… ничто не могло удержать меня от нее. Рана на голове, бешеная боль в роге, я извергал пламя, но с очень ограниченной зоной охвата… я не хотел, чтобы Энджи загорелась.

Она была близка. Я чувствовал ее запах. Ее ужас.

Я стал бороться усерднее.

Большинство хобсов были достаточно мудры, чтобы просто отпустить человеческих женщин и уйти с дороги. А те, кто не улетел, были убиты.

Вдруг она оказалась в моих объятиях. Моя Энджи.

Я обнюхал ее, облизал кожу, проверил на наличие травм и замурлыкал, когда пришел к выводу, что Энджи цела и невредима.

Мне потребовалось время, чтобы успокоиться. Когда я пришел в себя и вновь смог говорить, то высказал то, что меня беспокоило, впрочем, на самом деле, я начал обретать контроль над собой только тогда, когда уже стал произносить слова:

— Почему Дохрэйн не с тобой? — выдохнул я. Я чувствовал вкус крови, крови, которая не принадлежала мне. Я позволил слюне наполнить мой рот, пытаясь смыть вкус ржавчины и ужаснувшись, что я прикасался к коже моей Энджи со всем этим во рту. Я повернул ее, проверяя, не оставил ли на ней мазков.

Энджи схватилась за мою руку, но не стала сопротивляться. Однако, Энджи одарила меня тем взглядом, которыйпоявлялся, когда она считала, что меня было «слишком много».

— Он старался заставить Совет выслушать его. Но они отказались! Сейчас он ищет свою мать.

Интонация и акцент, которые Энджи сделала на последнем слове, в сочетании с ее странным движением пальцев, заставили меня с особой внимательностью следить за всем, что она пыталась мне донести.