Книга Похищенная пришельцем, страница 32 – Аманда Майло

Я ткнула пальцем в его грудь и вопросительно подняла брови.

Его губы изогнулись. Он быстро прожевал и проглотил хлеб. Не разрывая зрительный контакт, мужчина произнес:

— Арох.

— Арох?

Пришелец повторил имя, медленно выделяя щелчок в конце, а после я попыталась скопировать интонацию. Мужчина наклонил голову,затем замер, пожал плечами и кивнул, якобы говоря: «Конечно. Достаточно близко».

Я уныло улыбнулась.

— Эххххджжи? — Щелчок.

— Эннджиии.

— Эннджи. — Его горло дернулось на букве «и».

— Интересно. Да, почему бы и нет? Арох и Энджи.

Пришелец выглядел очень довольным.

Я указала на шкуру.

— Шкура?

— Дюпен.

Он наклонился ко мне и провел пальцем по моему платью, дернув его, чтобы прикрыть плечо.

— Трехт.

По какой-то причине я решила, что мы можем научить друг друга некоторым словам, поэтому стала следовать примеру мужчины, указывая на разные предметы и запоминая названия. В конце концов, я застряла с настоящим пришельцем. Он был терпеливым учителем, что было хорошо, потому что у меня не было навыков в воспроизведении щелчков, которые, видимо, были основным звуком в данном языке

У нас закончились предметы и их функции в комнате, поэтому я начала указывать на части тела. Его не так уж очаровывала идея выделять различия, в отличие от меня. Его ноги были для меня особенно интересны. Колени пришельца гнулись в ту же сторону, что и у людей… но все равно отличались, так как перетекали в увеличенную «пятку», которая располагалась практически вертикально от земли, как лапа собаки. На кончиках его пальцев были толстые клинообразные формирования, напоминающие рога носорога, но более тонкие и изящные, на самих пальцах под кожей, казавшейся каким-то резиновым материалом, прослеживались кости и мышцы.

У нас закончились предметы для изучения. Я ранее хорошо отдохнула и не чувствовала усталость. Без ламп или фонарей в нашей части фургона быстро стемнело и стало очень, очень скучно. В конце концов, пришельцу надоело мое ерзание, как мне показалось, и он слегка толкнул меня локтем, сказав:

— Осака.

Сон. Я поняла его. Ура.

Когда я тяжело вздохнула, звук его усмешки согрел все мое тело.

На следующий день мы расстались с семьей пришельцев. Каждый малыш вел себя так, будто объятия, которые я им подарила, были величайшими подарками. А затем я раздала им цветы, которые Арох собрал для меня на обратном пути из «ванной». Малыши завизжали, а их родители выглядели такими счастливыми, словно я подарила им что-то гораздо более грандиозное, чем сорняки.

Потом мы пошли пешком. Мы шли, и шли, и шли, и шли, пока у меня не появилось ощущение, чтомои голени сейчас сломаются. У меня болели стопы и бедра, икры сводило судорогой и… ладно, ладно. У меня был целый список того, о чем я хотела поныть. Мне нужно было расставить приоритеты, чтобы не утомлять Ароха своими жалобами… не говоря уже о том, что он все сильнее беспокоился обо мне из-за моего тихого ворчания.

Всякий раз, когда мой пришелец смотрел на меня в беспокойстве, то я делала очень многострадальный вздох, давая обещание:

— Я не жалуюсь. По крайней мере, сейчас. Я в порядке.

Мужчина хмыкнул, будто не совсем мне верил.

Когда я споткнулась, его руки сразу же подхватили меня, прижав к мускулистому огромному телу. Моя плоть одновременно протестовала и радовалась. Мои мышцы так и вопили о том, как они наслаждаются перерывом.