Книга Душа моя, гори!, страница 77 – Виктория Яровая

Караван полз медленно. Можно было почти без напряжения перейти с одной повозки на другую. Чем я и воспользовалась. Вышла из кармыкаи привычно поздоровалась с погонщиком, который управлял нашей огромной телегой. Соскочила на землю и заметила ехавшего на рогатом криле Баиша. Тут как тут мой охранник. Мне бы таких сотрудников в свое время. Ответственный, молчаливый и исполнительный. Загляденье.

Улыбнулась ему и крикнула, от поднявшейся пыли прикрывая рот ладонью:

– Я к Наили. Она позади?

Легкий кивок, и Баиш направил свое животное чуть в сторону, показывая маршрут. Пропустив небольшую телегу, с которой мне улыбнулась молодая женщина, я проскочила вперед. Встала в ожидании старушки. Она часто плелась в самом конце каравана, иногда забирая в сторону и останавливаясь, чтобы сорвать пучки трав, которые я потом методично сортировала. Вот и сейчас ее телега с запряженным тогом показалась поодаль от основного пути. Я направилась к ней.

Гошом светил безжалостно, выжигая почву и сживая с лица земли мелкую редкую травку. Интересно, какими будут эти места, если наполнить их водой? Наверное, прекрасными. Вспомнилась природа родных мест на Земле. Высокие зеленые леса, полные жизни, сочные изумрудные равнины, прохладные летние водоемы… Какая красота!

С каким бы удовольствием я сейчас прогулялась в тени раскидистых деревьев, упала на нежную травку и опустила ноги в лесное озеро…Горячий ветер швырнул в лицо пригоршню пыли, вырывая меня из сладких воспоминаний. Снова пустынная степь без капли влаги.

Я уныло добрела до Наи. Хотела ей улыбнуться, но не смогла. В голове всплыли слова Грэга. Убийца. Еще и массовая.

– По глазам вижу, уже разнюхала, – вместо приветствия произнесла старушка, сидя на телеге и глядя на меня сверху вниз. – И чего пришла?

– А что не должна была? – удивилась я в ответ. – Учеба сама себя не сделает. Да и лекарства нужно собрать.

Старушка хмыкнула и чуть вскинула седые брови. Меня же снедало любопытство узнать скандальную историю целиком. Без спроса заскочила к травнице на телегу и уселась на широкую скамью. Приятный тенек от тента лег на лицо, и я сказала:

– Наи, у тебя, должно быть, была причина так поступить. Не знаю только, насколько весомая, но…

– Очень весомая, – перебила меня старушка.

Ее сухая рука сжалась в кулак, отчего между пальцев выделился зеленый сок от находившихся там растений.

– Расскажешь? – тихонько спросила я.

Наили печально вздохнула и потянула вожжи. Телега двинулась вперед, догонятьдакриш. Время шло, а старушка молчала. Я не торопила. Видимо, слишком тяжелые воспоминания кроются в ее памяти. Не так-то просто их оттуда вытаскивать. Но вскоре Наи тихонько заговорила:

– На севере жизнь суровая, а тот год выдался совсем неурожайным. Люди голодали и зверели. Моя…, – голос старушки дрогнул, но она продолжала: – моя внучка была помечена печатью Кималана. Прямо вот здесь.

И Наили приложила морщинистую руку к груди. Ее пальцы скрючились и вцепились в одежду, словно она хотела содрать с себя ткань и вырвать сердце.

– Они убили ее, – произнесла травница сквозь зубы. – Сожгли живьем. Надеялись, Траунад будет им благодарен, раз извели человека с печатью Кималана. Они ждали, что дух огня смилостивится и облегчит их участь. Глупцы!

Старушка замолчала и зажмурилась, сдерживая слезы. Поджатые губы побелели, лицо застыло в маске горя и ярости. Внутри меня рождалось чувство пустоты. Словно там чего-то остро не хватало. Но чего?