Книга Душа моя, гори!, страница 81 – Виктория Яровая

В последние дни он начал меняться: вместо бескрайних степей, словно складки на платье, стали появляться безжизненные холмы. Малочисленная зелень почти исчезла из окружающих красок, уступая место тоскливым коричневым и грязно-желтым цветам.

Несколько дней назад я краем уха услышала, как роптали мужчины, опасаясь за стадо, идущее следом: еды для скота становилось все меньше. Еще я пару раз уловила произнесенное шепотом имя Кималана. Кажется, тут есть люди, которые в курсе, куда и зачем мы идем. Но раз никто не бунтует, значит, тоже желают освобождения духа воды.

Сильный порыв ветра бросил в узкую щель пригоршню пыли, и я громко чихнула. Да уж, за последние неделю ее прибавилось. Скоро мы будем завалены песком с ног до головы. Хотела уже закрыть окно, как вдруг за мутной пеленой полуденного зноя заметила на горизонте что-то большое и черное. Неужели горы?

Неизвестно откуда взявшаяся радость наполнила меня до краев, а рука непроизвольно почесала уже полностью проявившуюся на груди печать Кималана. При виде едва различимых вдалеке громадин зуд увеличился. Я взглянула на рисунок и удивленно хмыкнула. Почти не заметные ранее изящные линии теперь прожигали кожу изнутри, наливаясь серебристой краской. Неужели мы приближаемся к чему-то важному? Может, в недрах гор и томится дух хранителя Хирнэлона? Для этого старец дал мне печать?

– Потерпи.Скоро мы тебя вытащим, – пробормотала я с уверенностью.

Позади раздался шорох. Он сразу завладел моим вниманием. Подскочила и быстрым шагом направилась к кровати Грэга. Едва успела прижать его плечи к матрасу. Ему нельзя переворачиваться. Снизу донесся тихий стон, и мужчина затих.

Я присела рядом, для надежности еще некоторое время крепко держа пациента. Не знаю, о чем задумалась, но туманный набор моих неясных дум нарушил оклик: «Лавель!». Я не сразу узнала голос Грэга: мягкие нотки делали его более тягучим и привлекательным.

Поборов первый испуг, я наклонилась ниже и глянула в лицо мужчины. Он спал. Брови сведены, губы плотно сжаты. Похоже, ему что-то снится. Уже хотела отстраниться, как снова прозвучало: «Лавель!». На этот раз я была полностью уверена, что звук находится только в моей голове.

Мурашки пробежали по коже и пощекотали кончики пальцев. Опять! Снова случилось! Теперь мне точно не кажется! Мысли Грэга! Удивление сменилось жгучим интересом. Как бы узнать побольше? Недолго думая, я легла рядом и погрузилась в медитативный транс, очищающий сознание.

Показалось, что передо мной распахнулись огромные дубовые двери – поток смешанных эмоций и чужих мыслей рванул в мою голову. Впереди лавиной неслись разочарование, боль предательства и наполненные горечью слова: «Лавель, почему?».

Кто это или что? Мужчина словно услышал меня и ответил: «Моя любовь». Так коротко и емко, что переспрашивать не захотелось. Лавель – его любимая женщина. Что же она натворила? Мысленно задала этот вопрос. Ответа не последовало, а мое виртуальное тело с силой толкнули в грудь. Я вылетела за дверь, которая с грохотом закрылась перед моим носом.

Неприятно стрельнуло в голове, и я тихонько застонала. Грэг вздрогнул и попытался встать. Едва успела снова пригвоздить его к матрасу. Снизу донеслось недовольное сопение, следом раздался скрипучий голос:

– Отпусти.