Книга Дар богов, страница 29 – Анна Одувалова

Я начинаю вспоминать, что в критической ситуации глупо рассчитывать на кого-то еще. Энджел слишком опекает меня. Я полагаюсь на его воспоминания, его слова… А это неправильно, если подозреваешь, что сходишь с ума. Мне приятна забота, но пора прекратить погружение в состояние комфортной беспомощности. Я не такая. Я привыкла жить иначе.

Этой ночью сплю хорошо, без сновидений, а с утра вижу на календаре отмеченное число, и меня немного отпускает. Сонно целую Энджела и уворачиваюсь от его объятий, потому что понимаю: хочется на пляж. Слушать шум волн, смотреть на море, а не дрыхнуть до обеда, как он любит. Не скажу, что я его не понимаю. Ему хватает бессонных ночей и вне отпуска. Но привыкла жить в режиме. Ранние подъемы для меня норма.

Сегодня я даже иду на пляж, где валяюсь на шезлонге и пытаюсь понять, что же меня гложет во всей этой ситуации. Что именно? Словно в происходящем есть какая-то нестыковка, которую я не могу уловить.

Кажется, что все логично. После второго маньяка, который за мной охотился, после смерти Кита мой мозг не выдержал, именно это мне говорил менталист. Сны такие реалистичные, что в них я способна навредить себе или окружающим – это специфика моего дара, который оборачивается против меня.

Сумасшествие – бич менталистов. Наша магия специфическая, мы умеем воздействовать на сознание. Если наше собственное оказывается нестабильным, магия начинает разрушать его сильнее, убивая остатки разума. Опасное состояние.

Я думала, процесс, который начался очень неожиданно для меня, удалось купировать. Но встречас Даром в Монарко спровоцировала новый мощный виток развития заболевания. Иначе мое поведение не объяснить.

Только вот… и такое объяснение меня, признаться, не устраивает. Я не верю в это. Я всегда была сильной, иначе не смогла бы выжить. Да, я расстроилась из-за Дара, но… не настолько сильно, чтобы отомстить ему таким странным способом. А значит, мне нужно стороннее мнение о моем состоянии. Вдруг это кто-то подстроил? Кто-то, кому известна наша с Даром история.

Только я никак не могу понять, кому это, в принципе, нужно, и этот факт играет против моей стройной теории. Так что пока рано рассказывать Энджелу о том, что хочу сделать. Для того чтобы держать ситуацию под контролем, мне надо снова стать самостоятельной.

Смотрю на дом, в котором все еще спит Энджел, и понимаю, что сейчас самое время нанести один визит. Вряд ли меня будет ждать теплый прием, но как-нибудь я это переживу.

Забегаю в дом, натягиваю прямо поверх купальника легкое платье и выхожу, тщательно прикрыв за собой дверь. Если повезет, Энджел даже не проснется. Не хочу объяснять, почему пошла одна.

Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью и ловлю себя на мысли, что это давно забытое чувство. Последний год, даже чуть больше, Энджел всегда рядом. Его присутствие стало настолько привычным, что я даже не замечала, что у меня не осталось личного времени и пространства.

Мы всегда и везде были вместе. Стало привычным засыпать вместе, просыпаться вместе. Он присутствовал на моих тренировках и соревнованиях. Я – на его репетициях и концертах. Он встречал меня из колледжа, я сопровождала его в турах. Когда мы стали одним целым? Я ведь не могу сказать, что хотела этого? Я даже ни разу не говорила ему, что люблю.