Книга Невыносимый дар, страница 20 – Анна Одувалова

– Я против, – упрямо заявляет бабушка.

– Это моя жизнь! – огрызаюсь я.

– Безусловно, но я лучше вижу со стороны, чем это чревато. Ты молодой, горячий и слишком спешишь.

– Подготовьте меня, – прошу я шэха, но он смотрит на бабушку.

Она устало кивает.

– Надеюсь, мы не пожалеем. Дар, я могу дать добро только в том случае, если ты будешь слушаться. Никакой самодеятельности, никакой надежды, что это можно сделать быстро. Долго, сложно, больно. Поспешишь – последствия могут быть не только для тебя.

– А для кого?

– Кит. А вы связаны. Если будешь погибать, как ты думаешь, сможешь остановиться и не тянуть силу из брата?

Молчу. Незнаю. Наша связь слишком уникальна. Я сам не понимаю толком, как она работает.

– Он может лишиться магии, – говорит бабушка, видимо, поняв ход моих мыслей. – Ритуал очень сложный. Неизвестно, как отразится на каждом из вас.

– Не говорите ничего Киту, – прошу я. Вижу недоумение и поясняю: – Я хочу изучить границы своего дара, сделать максимум. И только потом попрошу его помощи. Может…

– Боишься, что не получится?

– Боюсь. Не хочу давать надежду. А вдруг получится справиться самому? Не хочу, чтобы брат чувствовал себя обязанным помогать мне своей силой.

– Разумно, – соглашается шэх.

– Один он не вытянет.

– Надо постепенно изучать границы возможностей. Посмотрим. Но, Дар, я говорю серьезно. Это не быстро. Приготовься к неудачам.

Каро

Выдыхаю, когда понимаю, что шэх за мной не идет. Отлично. Неужели я наконец останусь одна? Хотя бы на несколько часов. Я устала и эмоционально, и физически.

Скидываю обувь и прохожу в зал, где падаю на диван, притянув подушку к животу. Закрываю глаза и откидываюсь на спинку. Хорошо. Иногда нужно очень мало для того, чтобы почувствовать себя счастливой.

Состояние такое, что даже моргать тяжело. Кажется, уснешь в тот же миг, как перестанешь шевелиться. Но я не умею спать сидя, а лечь нет сил. Поэтому просто сижу какое-то время и слушаю тишину. Знаю, что вокруг меня сгущается темнота, но встать, включить свет, поискать в холодильнике еду, сходить в душ и идти спать – все это очень напряжно, поэтому я просто не шевелюсь. В голове приятная пустота, вокруг меня никого и уютная безопасность дома шэха. Это ощущение родом откуда-то из детства.

Заставляет подняться осознание, что если я этого не сделаю, то усну прямо тут, и меня обнаружит шэх, когда вернется. Разбудит и продолжит неприятный разговор. А еще если спать сидя, то разболится шея, спина и прочие части тела, которым неудобно.

Но неприятный разговор страшит сильнее. Говорить с кем бы то ни было сегодня в мои планы не входит. В мои планы входит спать. Ну и душ. Без душа после тренировки совсем уж грустно.

Со стоном откидываю подушку и поднимаюсь. Не зажигая свет, поднимаюсь по лестнице на второй этаж и, прежде чем идти в душ, заглядываю в «свою» комнату за полотенцем и домашней одеждой. Щелкнув пальцами, включаю освещение и замираю. На заправленной кровати, которую я совершенно точно за собой не убирала (и шэх этим не стал бы заморачиваться), сидит кукла. Та самая, которую выкинул Дар. «Если выкинул», – проносится у меня в голове.

Но парня подозревать не получается. Дар не тот человек, который мог мне вредить. Не в его стиле. Слишком прямой, резкий. Месть за спиной… Нет, это на него не похоже. А кто тогда? Кто мог вытащить куклу из мусорки? Мать?