Книга Невыносимый дар, страница 89 – Анна Одувалова

– Родители купилиэту квартиру перед нашим рождением, – поясняет Дар. – Когда мама узнала, что у нее будет двойня, отец купил такую же квартиру, но в соседнем подъезде. Вот она принадлежит Киту. Мы должны были приехать сюда в прошлом году, когда нам исполнилось по восемнадцать. Но не приехали… – мрачно заканчивает он, снова погружаясь в прошлое.

– А сейчас? Чего ты хочешь сейчас, Дар? Почему не съедешь сейчас? Ты достаточно мобилен, чтобы жить один.

Он внимательно смотрит мне в глаза. Мы стоим у приоткрытой двери в коридоре, погруженном в полумрак, и, кажется, я сейчас забуду, как дышать. Настолько мне волнительно быть рядом с ним. Воздух дрожит от напряжения между нами. Я даже не хочу разглядывать квартиру. Не принципиально, что там дальше, в глубине коридора. Важно лишь то, что между нами.

– Я до сих пор хочу сюда переехать… – тихо отвечает он и скользит подушечками пальцев по моей щеке. Нежно и чувственно.

Прикрываю глаза, поддавшись этой невинной, волнующей ласке.

– Но здоровым и с тобой. Иначе все просто не имеет смысла.

Молчу. Неверяще смотрю на него, не в состоянии переварить сказанное. Мне одновременно волнительно и больно. Волнительно оттого, что он хочет быть со мной, и это серьезнее, чем я предполагала. И больно потому, что для него это возможно, лишь если он снимет экзоскелет. У него я и здоровье идем рука об руку. Он не допускает отношений и счастья, если не станет свободным в его понимании этого слова. И мне это совершенно не нравится, потому что жизнь слишком коротка, чтобы откладывать ее на потом.

– Дар, а если не получится? – осторожно спрашиваю я. – Ты настолько зациклен на экзоскелете, что пугаешь меня. Это долгий путь.

– А ты не готова ждать? – с вызовом спрашивает он, и хочется ему вмазать, так как дурак.

Как только мне начинает казаться, что Дар адекватен, он снова выкидывает какую-нибудь дичь.

Молчу, потому что нет. Не готова. Точнее, не понимаю, зачем нужно ждать чего-то, что для меня непринципиально. Почему нужно жертвовать счастьем здесь и сейчас, чтобы, возможно, когда-нибудь получить его в более полном объеме? Но в то же время понимаю, что Дар относится к ситуации совсем по-другому, и я не знаю, как сказать правильно.

Пока я подбираю слова, Дар, как всегда, решает сам. И, конечно же, не так.

– Ты не готова, Каро, да? Одно дело быть со мной, когда тебеплохо, когда все летит в бездну, а другое – представить, что все это может быть на всю жизнь?

– Ты идиот, – все же сообщаю ему очевидную вещь.

– Я калека, который не может ни на что рассчитывать, пока не переломит ситуацию. Увы, но это правда, Каро. Вопрос во времени, как быстро тебе надоест со мной возиться.

– Это твои тараканы в голове! – отрезаю жестко, чувствуя, как меня начинает трясти от злости. – Твои, а не мои. Мне все равно, есть экзоскелет или нет. Ты хочешь его снять? Что же, похвально. Но я не понимаю, зачем из-за этого ставить жизнь на паузу здесь и сейчас? Ты злишься, что я не хочу ждать? Дело не в желании, дело в том, что я не понимаю, почему «мы» зависим от того, снимешь ты экзоскелет или нет! Ты не думал о том, что жизнь конечна? И иногда быстрее, чем мы того желаем. Но вместо того, чтобы наслаждаться со мной каждым ее доступным нам мигом, ты предлагаешь подождать!

– Потому что я хочу быть достойным тебя. Вот и все.