Книга Потанцуй со мною, месяц, страница 25 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

Пальцы царапают его спину, сжимают шею и тянут к себе – ближе, еще ближе. Мне тесно в собственном теле, и я начинаю стонать и извиваться под ним, словно это позволит вернуть себе хоть каплю пространства.

Его влажный лоб у моей щеки, рваное дыхание на шее, и кровь тугими молоточками бьет в висках.

Я развожу колени, прогибаюсь и неловко толкаюсь к нему навстречу, вцепившись в короткие волосы на затылке – ближе, еще ближе.

Марк рычит, глухо матерится и обрушивается на меня безумными толчками, заставляя захлебываться криком под лавиной ощущений.

И я падаю на дно его жаркого синего взгляда, продолжая содрогаться в сумасшедших спазмах, самым краем сознания зацепив его шепот:

- Кричи. Кричи для меня, моя Даша.

Разбудил меня упоительный запах яичницы.

Золотистые ломтики жареного бекона, плотный, ровно прожаренный белок и нежный, кремообразный глазок желтка в середине. Половинки сладковатых черри и резные листики рукколы поверх уложенных на краю тарелки румяных тостов и кубиков ярко-желтого сыра.

Эта картинка регулярно вставала перед моим лихорадочно-голодным взором последних недель.

Не в состоянии больше сопротивляться, я поднялась с постели и пошла на запах.

— С добрым утром, Даша. Выспалась?

Оказывается, у Марка в номере есть кухня — источник божественного аромата здесь.

— Ты умеешь готовить? — полуголый Марк у плиты, с повязанным на талии кухонным полотенцем вместо передника, потряс меня даже больше, чем вид накрытого на столе завтрака: две тарелки с кривовато поджаренной яичницей и кусочками чего-то невразумительно-подгоревшего, толсто порезанный хлеб и сыр на тарелочке.

— Мой руки и за стол, — скомандовал похожий на древнего бога полуголый шеф-повар и шагнув ко мне, быстро поцеловал в приоткрытый от удивления рот.

— Марк, я же еще... — смутилась, мысленно продолжив, — зубы не чистила.

— Ты вкусная, Дашка, не смущайся. Давай скорее за стол .

— У меня диета, — я еще пыталась проявить твердость, зная, что уже проиграла эту битву — мне завтраки не готовили лет с двенадцати, когда мама решила, что мы с Соней достаточно взрослые, чтобы самим заботиться о себе.

С Пашей такое даже помыслить невозможно — у него было определенное представление, что допустимо для мужчины, а что нет. Готовка шла одним из первых пунктов в списке занятий, порочащих мужское достоинство. Сразу после мытья посуды и перед покупкой детского питания и памперсов в супермаркете.

— Даша, — Марк приподнял мой подбородок, — ты достаточно похудела. Сейчас тебе нужно плотно позавтракать.

Подумал и добавил:

— Пообедать и поужинать тоже — у меня большие планы на тебя, так что силы тебе понадобятся, — следом, не дав толком покраснеть от откровенного намека, меня развернули на сто восемьдесят градусов и придав ускорение шлепком по попе, отправили в сторону ванной:

— У тебя пять минут на водные процедуры, иначе все остынет, и ты не сможешь насладиться моим кулинарным шедевром.

Это был лучший завтрак в моей жизни. Закутавшись в халат, пахнущийМарком, я сидела напротив него за шатким столиком, и лопала самую вкусную в своей жизни яичницу, иногда щипая себя за бедро, чтобы убедиться, что мне это не снится.

Мы уютно пили кофе, словно уже делали это десятки раз, наслаждаясь спокойной тишиной, в которой не хочется искать темы для разговоров, когда поверх края своей чашки я заметила устремленный на меня взгляд Марка: прищуренный, голодный. Рука дрогнула, со стуком опуская кружку на стол, и в следующий миг Марк сдернул меня со стула к себе на колени, и хрипло зашептал в губы: