Книга Любовь по требованию и без…, страница 30 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

Я без сил лежала на Эрике, уткнувшись перекошенным в стонах ртом в его шею, в то место, где часто бился пульс, отголосок еще не остывшей страсти. Перебирала темные пряди волос, до сих пор не веря, что выжила в этом урагане.

– Почему ты ушла тогда от меня, Снежа? В Каннах. Сбежала, словно воришка…

Я еще полежала на нем, жалея, что, кажется, все закончилось. Собрала в кучку ноги и руки и сползла с его тела.

Придерживая сердце, готовое выпасть и разбиться, натянула со вчерашнего вечера валяющийся в кресле халат и, выходя из комнаты, бросила в застывшее неподвижной маской лицо:

– Хотела тебе отомстить…

– Наверное, я должен спросить, что там за месть у тебя? – прилетело мне в спину насмешливое.

Эх, жаль, не успела я гордо выплыть из комнаты, задрав нос и хлопнув дверью перед его вопросом. Придется теперь отвечать.

Я повернулась и, уперев руки в бока в стиле композиции «баба истеричная на взводе, одна штука», пронзительно вскричала:

– Ты меня не узнал! Как ты мог, Эрик! Ведь мы с тобой уже встречались, и я тебя сразу узнала, а ты даже не вспомнил, кто я. Даже после того, как я назвала тебе свое имя! Я все ждала, ждала, а ты… – я горестно всхлипнула и принялась вытирать несуществующие слезы.

Нет, правда, не буду же я ему рассказывать, как тогда в Каннах мне пришлось торопливо съезжать из номера, потому что ни с того, ни с сего ко мне решил приехать законный муж.

Хорошо, что он догадался позвонить и предупредить, что решил сделать сюрприз, и через полчаса будет у меня в гостинице.

Представив выражение лица Гарика, когда он обнаружит, что его супруга проживает совместно с подозрительным небритым типом, я решила от греха подальше из номера исчезнуть – развод в мои ближайшие планы в то время еще не входил.

Так что я встретила супруга, сидя на чемоданах в холле, и долго слезливо рассказывала, какой отвратительный сервис в гостинице, умоляя немедленно забрать меня из этой клоаки.

Я горестно всхлипывала, смотрела на Гарика жалобно и так усиленно изображала страдание, что у меня и впрямь разболелась голова. А следом за ней живот, и мне пришлось пить обезболивающее, чтобы хоть немного снять спазмы.

Вот такая она, многотрудная жизнь неверной жены!

Ну а сейчас я с трагически-возмущенным видом смотрела на ухмыляющегося небритыша и ждала, что он продолжит расспросы.

А он взял и не продолжил. Вместо этого сначала заржал, точно конь, а потом встал во весь свой немалый рост и начал ко мне приближаться, недобро ухмыляясь и ничуть не стесняясь своего голого вида. Приблизился и, нависнув надо мной, ухватил за подбородок.

Дернул мое лицо вверх и ласково, так, что у меня по спине забегали противные мурашки, сообщил:

– Снежок, если я задал вопрос, то тебе лучше ответить на него честно. Мне надоело твое кривляние и безостановочное вранье. Как ты понимаешь, я не просто так сижу в этой глухомани, и мне совсем не нравится, чтопод боком у меня поселилась мутная псевдогорничная, непонятно что задумавшая. Советую тебе хорошенько подумать и сделать правильные выводы из моих слов. Иначе ты все-таки окажешься за воротами, и в самом скором времени.

После этого он брезгливо отбросил мой подбородок и потопал в ванную, а я осталась смотреть ему в мускулистую спину, раздуваясь от возмущения: «Ты смотри, как заговорил, озабоченный маньяк, придурок небритый. Да я тебе…»