Книга Любовь по требованию и без…, страница 55 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

"Звонил Леня Банников. Эрик Игоревич Раевский подал заявление на оспаривание завещания его отца".

– Фух, Снежаночка, добрались до тебя, наконец! – пахнущая парным молоком и сдобой Катя ввалилась в кухню, сразу сделав пространство маленьким и шумным.

Мы обнялись, и Катя принялась рассматривать мое лицо, качая головой и вздыхая:

– Ох, девочка, ну хоть в порядке ты, слава богу. Что врачи-то сказали? Вы же в город ездили? Мы вчера с моим сюда приезжали, постучали-постучали и обратно поехали, как поняли, что вас нет.

А то я прям места себе не находила, когда на тебя тот козел напал. Как увидела тебя на полу у печки, да без сознания, думала, сама концы от страха отдам. Еще и Эрик твой гада этого чуть прямо на месте не пристрелил.

– А чего не пристрелил? – полюбопытствовала я, попеняв себе, что так и не спросила у небритыша, что он в тот день с Марьяниным Сережей сделал.

– Дак не бандит, чай, Эрик твой, – проворчала Катя, споро разбирая сумки с продуктами. – Отлупил козла-то, а потом парням отдал, которые вслед за ним на джипе приехали. Те козла связали, в багажник закинули и уехали.

Тогда Эрик тебя на руки, да в другой джип запрыгнул. Только-только успела за ним следом залезть, как он по газам, и сюда помчался. А я всю дорогу твою голову на коленях держала и все думала, не довезем тебя, – она вдруг громко шмыгнула носом.

– Да ладно, Кать, ты чего? – удивилась я. – Он же меня просто стукнул, не убил.

– Так это я только потом поняла, когда тебя в доме какой-то мужик осмотрел, доктор вроде. Сказал, что ничего страшного, просто истощение нервное, потому ты без сознания. Только рентген сделать велел, когда в себя придешь.

– Да и вообще, разве нормально это, женщину по лицу бить? – подумав, взъярилась Катя. – Да еще где?! У меня на кухне! Коз-зел.

Я расхохоталась, обняла ее, чмокнула в румяную щеку и, продолжая смеяться, пошла искать Эрика.

Обнаружила его на крыльце, разговаривающим с мужем Кати.

– Ты чего голая на мороз выскочила? – ругнулся он на меня и затолкал обратно в дом.

– Эри-ик! – принялась я маячить ему через окно, намекая, что мне надо с ним поговорить.

– Ну, что, неугомонная? – зашел он в прихожую. Морозный, пахнущий снегом и дымком от печки в русской бане, которую с чего-то решил сегодня затопить.

– Эрик, ты тогда с братцем своим, с Сереженькой, что сделал? Когда он меня у Кати побил?

– Я его тоже побил. А потом своим парням отдал. Тем, которые его пасли, да упустили в последний момент, кретины.

– А сейчас он где? Там Маря слезы по нему льет…

– Показания дает Сереженька ее. Подруге твоей лучше бы забыть про него, целее психика будет.

– А этот, Самир? Который к тебе домой приехал вместе с Игорьком и другими парнями? Янкин двоюродный брат. Ты в курсе, что он к Марьяне приходил, представлялся сыном Гарика и про меня расспрашивал?

– В курсе, – небритыш мрачно зыркнул на меня и поморщился. – Самир идиот. Он денег задолжал Сереженьке, тот его и запряг сходить к Марьяне и попугать ее. Чтобы твоя подруга начала и сама дергаться, и тебя нервировать. Сереженьке надо было, чтобы ты из моего дома от страха сбежала, и он тебя смог поймать. В доме тебя было не достать.

– Все, Снежок, больше не спрашивай, – проворчал Эрик, почему-то подталкивая меня к лестнице на второй этаж.