Книга Измена.Любовь, страница 7 – Далиша Рэй

После чего поудобнее вытянул длинные ноги и замолчал, как будто окончательно позабыв о моем существовании.

А я продолжила тупо злиться и таращиться в окно, соображая, откуда он знает мое имя…

Вынырнув из раздражающих воспоминаний, я приказала себе сосредоточиться на уборке. В свете произошедшего в моей семейной жизни, мне сейчас вообще не до мужчин. Так что, немедленно выкинуть из головы Платона Александровича, вместе с его предложением.

Тем более, от продолжения знакомства я решительно отказалась, а он и не настаивал. Словно ему было все равно, соглашусь я пойти с ним в ресторан, или нет. К тому же, вдруг он и есть та самая новая и прекрасная любовь Маши? А я точно не из тех, кто уводит парней у подруг.

Конечно, имеется вероятность, что в столице много молодых, красивых и богатых мужчин с таким именем, и этот Платон вовсе не Машин, а абсолютно свободный Платон. Почему-то мне показалось что он не тот мужчина, который будет встречаться с двумя девушками одновременно.

Хотя…. После того, что я узнала о своем муже, которого искренне считала образцом порядочности и верности, я уже ни в чем не уверена. И ни в ком. Особенно в мужчинах, выглядящих порядочными.

Я вдруг подумала, что самым противным в моей ситуации с разводом стало понимание, что всё, во что я верила — абсолютная чушь. И хотя тот, кто ни во что не верит, тоже может знатно разочароваться, мне от этого ничуть не легче.

Тут я опять вспомнила про Машу, и недовольно поморщилась — все-таки зря я вчера с ней так откровенничала. Как дура выложила все подробности измены мужа, и нашего с ним развода. Сидела и рассказывала, рассказывала, словно меня прорвало.

И даже заметив вспыхнувшее в глазах подруги жадное бабье любопытство и старательно скрываемое злорадство, не смогла замолчать. Видимо так много всего накопилось, что больше не было сил держать все это в себе.

Я вздохнула, — ладно, чего уже теперь переживать, рассказала и рассказала. Маша точно не побежит направо и налево озвучивать мои откровения. Ну а то, что мне ее взгляд не понравился, еще ничего не значит. Может просто померещилось. В моем прибабахнутом состоянии и не такое могло привидеться.

Вот то, что мне еще с мамой предстоит объясняться, действительно проблема. Как только она узнает, что я вернулась в Москву, мигом устроит мне разнос. Потом, скорее всего, начнет вытрясать из меня подробности развода. Хотя, может и не начнет. Ограничится констатацией моей тупости и неумения правильно жить

Но если да, то мне придется врать и изворачиваться. Потому что я совсем не хочу удовлетворять ее интерес к тому, что послужило причиной моего расставания с мужем.

Надеюсь, своей матушке Грег сам расскажет о нашем расставании, потому что разговоров с бывшей свекровью я точно не вынесу. Лариса Дмитриевна — это примерно как три моих мамы вместе взятых, только еще хуже.

Сквозь натужные завывания прадедушки современных пылесосов пробился звонок моего мобильного. Уверенная, что это Маша, я схватила трубку, и, не глянув на номер, ответила:

— Да, Машунь.

— Не угадала, киса, — раздался глубокий бархатный голос, который я надеялась больше никогда в жизни не слышать.

Я застыла, чувствуя, как от ненависти к его обладателю зачастил пульс и вспотели ладони. С трудом выталкивая из себя слова, зло процедила: