Книга Олигарх желает жениться, страница 113 – Далиша Рэй

Потом решил, что нахера мне знать, какая именно тварь продала своего ребенка моей жене. Динка написала отказную от сына, я официально стал единственным родителем и успокоился.

— Мир, скажи что-нибудь, — позвал, когда напряжение между нами стало совсем уж невыносимым.

Она ничего не ответила. Все так же смотрела в сторону и кусала губы. Потом повернула ко мне застывшее лицо и равнодушно поинтересовалась:

— Если бы я не настаивала, ты бы не стал рассказыватьмне про все это? — кивнула на папку у себя на коленях. — Я бы так ничего и не узнала?

В один шаг я оказался возле нее. Как долбанный Ромео опустился на колени и попытался взять ее за руку. Не далась, выдернула свои пальчики из моей ладони, зажала в кулачки и уставилась куда-то поверх моей макушки

— Мир, послушай. Когда-нибудь я все рассказал бы тебе, конечно. Но попозже.… Честно, я до усрачки боялся, что ты все узнаешь, заберешь Даньку и уйдешь от меня — все это из-за меня случилось. Если бы я не заставлял свою бывшую жену родить ребенка, всей этой херни просто не было бы. Я ведь знаю, если ты посчитаешь, что я виноват и решишь уйти, тебя ничто не остановит.

— Не остановит…, - она отпихнула меня и встала. Папка свалилась с колен и с глухим звуком шлепнулась на пол.

Мир взглянула на нее с удивлением, словно только сейчас вспомнила про ее существование. Наклонилась, подняла и сделала шаг к двери

— Янис, мне нужно побыть одной. Подумать. И… я хочу пойти и обнять своего сына…

— Я с тобой…

— Нет!

Повернула ко мне ставшее совсем несчастным лицо.

— Нет, не ходи за мной, Янис. Я… пока не хочу тебя видеть.

Разжала руки, и треклятая папка с отчетом снова полетела на пол. Мир громко всхлипнула и вылетела из кабинета, оставив меня в полном бессилии смотреть ей вслед.

Амалия Вересаева

Бывают такие мудацкие дни, когда хочется сказать — лучше бы он вообще не начинался! Пусть бы было вчера, потом сразу раз, и завтра, без всяких сегодня!

Но он есть, этот гребаный день. Поэтому пришлось сразу после идиотского, дебильного и прочее, собеседования заехать в винный супермаркет.

Пока я злобно бегала вдоль полок, отмахиваясь от назойливого консультанта, втюхивающего мне эксклюзивный бутылек стоимостью в половину средней по стране зарплаты, окончательно вызверилась.

Чтобы на нервной почве не прибить мальчонку, пришлось хватать первое попавшееся под руку и бежать к кассе. Только там поняла, что в запале схватила бутылку двенадцатилетнего вискаря, стоимостью не половину, но четверть той самой среднестатистической зарплаты.

Махнула на все, оплатила и бешеной фурией вылетела из бутика — надо ехать домой, иначе вселенная вокруг меня может пострадать.

Хорошо хоть таксист попался адекватный — музычку сразу выключил, с разговорами не лез, и даже с маршрутом ничего не напутал — довез аккурат к воротам Славиновского дворца.

В этом месте я усмехнулась — быстро же я привыкла называть Мирку ее новой фамилией — Славинова, — будто она всегда ее носила.

Когда она за Колей-гондурасом замужем была, у меня язык не поворачивался ее Шерстобитовой называть. От этого сочетания звуков у меня реально рот забивался той самой шерстью. Конечно, не в фамилии дело, а в самом мудачине Коле, но в общем, я так и продолжала ее Правдиной называть все три года их супружества.