Книга Олигарх желает жениться, страница 114 – Далиша Рэй

А тут, гляди-ка, всего ничего, как Мирка сменила паспорт, и я ее иначе, как Славинова и не называю. Чудеса становятся все чудесатее, как говаривала знаменитая Алиса.

— Добрый вечер, Амалия Андреевна, — встретил меня охранник на воротах и покосился на пакетик с известным логотипом в моих руках.

— Хозяева дома? — рявкнула, намекая, что нечего тут моим покупкам глазки строить.

— Янис Альбертович с Даниилом Янисовичем уехали, а Мирослава Юрьевна дома, — доложил парень, больше не пытаясь быть приветливым.

Кивнула ему и пошкандыбала на своих каблучищах к крыльцу, костеря все собеседования мира, а особенно одно, испортившее мое настроение на несколько недель вперед.

Подругу я отыскала в Данькиной комнате.

— Ты чего, Мирк? — оглядела ее, лежащуюскорчившись на кровати рыжего. — Заболела али как?

— Как собеседование? — прошелестело привидение, маскирующееся под мою подругу, и приняло вертикальное положение.

— В порядке собеседование, все живы остались. Эй, мать! Это ты, вообще, или кто?

— Я, Амаль. Все нормально…

Угу, я так и поняла, что нормально — похоже, день был говенным не только у меня.

— Давай, садись сюда, — усадила бледную до синевы подругу за стол в огромной кухне, а сама полезла в холодильник — надеюсь, Эльза не застанет меня за этим делом, иначе вони не оберешься. — Рассказывай, что за катастрофа в нашем королевстве приключилась?

— Амаль…, - выдавила она из себя и все, полились реки слез и потоки скорби.

Да, похоже, дело серьезней некуда — чтобы Мирка слезы лила должно и впрямь случиться что-то покруче моих сегодняшних хреноделишек.

— Так, мать! Пить тебе нельзя, а мне нужно, поэтому ты пока успокаивайся, а я быстренько бутербродиков налеплю. Себе вискаря плесну, а чай тебе сделаю. Пожрешь и сразу полегчает. И мне тоже.

— Амаль, Данька мой сын! — провыла она, не дожидаясь обещанной пищевой терапии.

Я на всякий случай пошутила:

— Ну да, а я твоя дочь, которую подменили в роддоме. Ой нет, мы с тобой близнецы, которых разлучили в детстве, Зита и Гита.

— Подменили и разлучили…, - она согласно кивнула и наклонилась вперед, зажав ладони между колен. Хрустальные капли начали быстро-быстро вытекать из страдальческих глаз и заливать столешницу.

Я принялась строгать найденные в гигантском холодильнике сервелат и сыр, дожидаясь, пока подруга немного выплачется. Не сказать, что меня ее слова сразили и заставили ахнуть, хватаясь за сердце.

Чего-то подобного я ожидала. Особенно после того, как Славинов попросил у меня все документы, что Мирке выдали при выписке из роддома. Я зачем-то хранила их у себя.

Наверное, потому что еще тогда мне многое показалось странным в этой истории. А Мирка была не в себе, и в расстройстве собиралась все сжечь, чтобы, как она сказала «ничего не напоминало».

Да и вообще, меня с первого взгляда заставила напрячься Мирина и Данькина похожесть, они словно по одному шаблону вырезаны. Так что нет, не сильно я удивилась словам подруги.

— Ну, рассказывай, — велела, когда водопад из глаз подруги немного иссяк. — Только давай с самогоначала и желательно без соплей — тебе бы сейчас о маленьком в своем животе подумать, а не вселенской скорбью упиваться.

— Ты не понимаешь, да? — Мирка вскинула на меня несчастные глаза. — Десять лет назад меня как корову оплодотворили, а потом просто забрали ребенка, подсунув фальшивые документы о его смерти.