Книга Олигарх желает жениться, страница 124 – Далиша Рэй

«— Кроме твоей Диночки, конечно», — добавила елейным голоском. Правда, исключительно про себя — потом как-нибудь все у него выпытаю. Может он еще не решил, как с ней поступить. Я же помню, он рассказывал, что эта женщина много для него значила.

В любом случае, такие чувства не дадут обойтись с ней так же, как с моим бывшим, например. Поэтому наберусь терпения и подожду. А нет, так сама узнаю, что там с этой Диной. И собственноручно отвешу ей оплеуху…

Поэтому проглотив так и рвущийся вопрос про его бывшую, полезла к Славинову со следующим вопросом:

— А какие две новости ты хотел мне рассказать?

— Так ты не ответила, простила ли меня за все мои грехи, вольные и невольные, ведомые и неведомые.

— И не отвечу, пока новость не узнаю — я ее могу и позже услышать, а ты от меня фиг ответа добьешься!

— Шантажистка, — проворчал Славинов. — Ладно, уболтала. Платон с Павлой поженились.

— Когда?! — ахнула я в изумлении. — И почему нас не позвали на свадьбу?

— Некогда им было — со свадебной церемонии они в роддом помчались. У них сегодня дочка родилась, — Янис довольно рассмеялся.

— Будет нашей девочке подружка, — вдруг вырвалось у меня.

Янис одним движением перевернулся, опрокинул меня на спину и глыбой навис сверху, глядя в глаза. Зрачок заполнил собой почти всю светлую радужку, превратив их в ту самую бездну, от взгляда в которую у меня кружилась голова.

Несколько мгновений рассматривал мое лицо, а потом интимненько так прошептал:

— Значит мир, дружба, жвачка?

Я неопределенно пожала плечами и ничего не ответила.

Янис наклонился и почти касаясь губами губ зарычал:

— Ты мне только одно скажи, Мирослава Славинова, ты меня любишь или нет?

Ой, напугал, рычащий айсберг! Я обняла его лицо ладонями и глядя в черные колодцы зрачков, призналась:

— Знаешь, Янис Славинов, я не умею говорить о своих чувствах. Могу только слушать о них и помогать своим пациентам понять, что они говорят. Люди часто произносят важные вещи, но сами не слышат свои слова.

Поэтому мне почти невозможно описать всю ту кашу-малу, что варится в моей душе. Тем более, сделать это вслух.

Но тебе я могу сказать одно.

Потянулась к его уху и зловеще прошептала:

— Да я в тебя с первого взгляда влюбилась, олигарх. И если бы ты не влюбилсяв меня в ответ, я бы тебя заставила! Потому что синички, вроде меня, тоже кое-что могут, чтобы привлечь внимание таких напыщенных павлинов, как ты…

На мгновение Янис оторопел, а потом захохотал.

Уперся лбом в мой лоб и спросил:

— Я ведь уже говорил, что у тебя сиськи классные, психологиня? Так вот, твой острый язык мне нравится даже больше, чем они! — и полез целоваться.

Ну а я что, спорить не стала — лично мне мой язык тоже нравится больше…

— Дань, мы с тобой поговорить хотим, — я стиснула задрожавшие от волнения пальцы и зажала их между колен — чтобы не так сильно дергались.

— Да, сын, у нас для тебя важная новость, — Янис перехватил у меня инициативу.

Вчера мы с ним долго обсуждали, как подать Даньке информацию про мое с ним родство.

Я хотела рассказать только в общих чертах, мол так получилось, что ребенка отдали не той матери… Почему-то мне было страшно, что вся правда, вываленная на голову девятилетки плохо отразится на его психике.

Да и авторитет отца может подорвать — все-таки вина Яниса тут была немалая.