Книга Олигарх желает жениться, страница 80 – Далиша Рэй

— Имей в виду, ты мне больше не сын, если готов так поступить с близким мне человеком!

Я хмыкнул — похоже аргументов у Эльзы не осталось — эту пафосную фразу она всегда приберегала на самый финал.

— Ты мне и так не мать, Эльза. Я всегда имею это ввиду.

— Выполняйте, — кивнул охране, и вышел из столовой, не обращая внимания на полетевший в спину вопль:

— Все из-за этой детдомовской твари!

За дверью постоял пару секунд, соображая, куда в этом здоровом доме могли пойти Мирослава с Данькой. Решил положиться на авось и пошел в свою спальню — уверен, они там, как всегда болтают о чем-нибудь супер-важном.

И похрен сегодня на работу. Я молодожен, имею право провести этот день с женой и сыном — сейчас сгребу их и поедем развлекаться.

Уже подходя к комнате, вдруг подумал, что мне нравится, как звучит слово «жена» в отношении Мирославы. Осталось только прояснить кое-какие моменты, которые психологиня так ловко от меня скрыла…

Данькина вихрастая голова лежала на моих коленях. Глаза закрыты, рот, наоборот, приоткрыт. Нос сладко сопит, утомленный целым днем развлечений.

Мой затылок на плече Яниса. Его рука на моем плече. Кончики пальцев поглаживают кожу, пробираясь под широкую лямку сарафана — гладить открытое ему неинтересно.

Медленно, едва касаясь обводят выпирающую косточку. Снова крадутся к пространству, спрятанному под тканью.

Мужские губы, дыхание в моих волосах и легкий мазок по коже на виске как предвкушение и обещание на приближающуюся ночь…

Если закрыть глаза, можно представить, что это семья едет домой после целого дня, проведенного вместе. Мама, папа и ребенок. Муж и жена, мужчина и женщина, и плод их любви, заснувший на руках у родителей.

Можно представить, но я не делаю этого — зачем?

Всё неправда, просто картинка для странички в соцсетях. И этот красивый мужчина, и чудесный мальчишка, и даже я в новом платье, подаренном этим мужчиной — только кадр из сериала «Счастливая семья».

Но скоро закончится съемочный день, погаснут софиты — актеры смоют грим и снимут костюмы. И не будет ни семьи, ни даже картинки — одни бегущие по экрану титры и слово «конец».

— Мир, ты чего там себя накручиваешь? — мужское плечо напряглось. Пальцы занырнули мне в волосы и погладили кожу. — Аж с лица вся переменилась.

— Не надо, Янис, — попросила шепотом. — Данька спит, можно не изображать ничего.

— Что изображать? — дыхание приблизилось и обожгло нежную кожу за ухом.

— Вот это — муж, жена, ребенок… Семья возвращается домой, проведя вместе чудесный уик-энд, — процедила, едва разжимая губы.

— Не лезь в дебри, Мир. Просто расслабься и поживи этим днем, в котором нам хорошо.

— А потом что будет, когда день закончится?

— Пойдем в кровать заниматься сексом, — горячие губы сжали мочку уха, заставив меня дернуться от непрошенного удовольствия.

— У тебя всё просто, — прошептала, даже сама слыша тоску в своем голосе. Что-то лирикой меня накрыло в конце этого, и правда, счастливого дня.

— Зачем усложнять простые вещи, Мир? Мне понравился наш секс сегодня утром. Тебе, если не ошибаюсь, тоже. Так для чего разводить философию страданий?

Я повернула к нему лицо. Светлые глаза прямо напротив моих, и в них непроницаемый мрак. Так может быть— мрак в таких светлых глазах?

Потянулась к его уху и старательно выговаривая слова произнесла: