Книга Олигарх желает жениться, страница 81 – Далиша Рэй

— А с любовницей сегодня тебе было хорошо? Ты нас сравнивал? Давал оценку, кто лучше или сексуальней, у кого тело жарче?

Если тебе пофиг, что, выходя из постели одной женщины ты делаешь несколько шагов и оказываешься в объятиях другой, то подумай о моих чувствах. Да, про них в контракте ничего нет. Даже про уважение ни слова. Но просто по-человечески можно не селить в одном доме жену и любовницу, а, Янис?

Отодвинулась от его губ, лица, плеча. Поправила сползшую с колен голову Даньки, обняла его тощее тельце и отвернулась к окну с бегущей за ним ночной Москвой.

В салоне повисла тягучая, словно загустевший кисель, тишина, разбиваемая лишь тихим детским сопением. Славинов молчал, только смотрел на меня — виском я чувствовала обжигающий кожу ледяной взгляд.

— Ты просто дурочка, Мирослава. Ищешь в темной комнате чёрную кошку, которой там нет. И страдаешь, что не можешь её найти, — прозвучало негромко и снова на плечи надавила вязкая тишина.

На ярко освещенном крыльце дома нас встречала Елена Павловна. Та самая няня Даньки, которую я когда-то замещала целых три дня. Кажется, так давно это было, и не в этой жизни.

— Заснул, котёночек, — запричитала она шепотом, когда Славинов аккуратно вынул расслабленно раскинувшегося мальчишку из салона. — Ох, умотался совсем. Давайте сразу в кровать его — я раздену, да уложу. Вы-то и сами, наверное, устали.

— Все нормально, Елена Павловна. Я могу…, - отказалась я, когда Славинов осторожно сгрудил даже не пошевелившегося Даньку на кровать…

— Мирослава, пойдем, — сжал мою ладонь и потянул из комнаты. — Елена Павловна без тебя справится.

— Но… Твоя мама сегодня предъявляла претензии, что я плохо справляюсь со своими обязанностями, — язвила я, пока Славинов тащил меня по коридору. — Ты с ней обсуждал мой функционал? Или это она и составляла пункты в контракте?

— Мир, заткнись ты, ради аллаха. У тебя, что-ли, по вечерам внутренняя ведьма просыпается? — светлые глаза сверкнули в мою сторону.

— Она еще даже не показывалась! — я попыталась выдернуть свою руку из его пальцев. Добилась только, что он перехватил ладонь покрепче и пригрозил:

— Отшлепаю, вредина Мирослава.

— Василину свою шлепай — ей понравится, —во мне точно ведьма проснулась, притихшая было за этот чудесный день.

Волшебный день с завтраком на террасе пиццерии, выходящей на Москву-реку.

С прогулкой на теплоходике, полном туристов, где Данька восторженно бегал от борта к борту, пугая меня — вдруг свалится! Янис только посмеивался и прижимал меня к своему боку, уговаривая успокоиться. Но я все равно волновалась — мне казалось, что Данька свешивается за борт чуть не по пояс.

Потом мы кормили голубей и уток в парке. Катались на дурацких аттракционах и долго уговаривали Даньку проехаться на колесе обозрения, а он почему-то всё не решался.

Зато потом, когда бледный и цепляющийся за наши руки, всё-таки согласился, то так вошел во вкус, что пришлось проехаться еще четыре раза. Для «закрепления полученного удовольствия», как он выразился.

Еще были гонки на картодроме, где парочка отец-сын Славиновы постоянно зажимали мою машинку в тиски и не давали вырваться вперед, отчего я страшно злилась и грозилась им отомстить.

Потом было бездумное валяние на траве на толстом пледе. Янис скинул кроссовки, закатал джинсы и босой, улыбаясь лежал на спине, а мы с Данькой прилепились к нему с двух сторон. Рыжий свернулся калачиком у отца под боком, а я лежала щекой на широком плече, и мужская рука невесомо поглаживала мою спину.