Книга Олигарх желает жениться, страница 92 – Далиша Рэй

Потом ко мне прикасаются прохладные пальцы, забирают себе мою ладонь и гладят ее.

— Мир, девочка моя, как ты меня напугала, — говорит самый первый голос и всё исчезает. И глыба льда из моей груди, и всё трещинах молоко.

Я разлепляю глаза и долго смотрю на лицо Яниса. Какой же он красивый. Почему я раньше этого не замечала? Жаль, что он меня не любит. У него эта, Василина. И другая, в зеленом платье.

— Арсений. Что с ним? — выдавливаю из себя. Почему-то мне нужно знать — вдруг он тоже умер, как я недавно.

Губы Яниса сжимаются в тонкую недовольную линию, но все равно он красивый.

— Забудь про него.

— Почему? Он умер? — мне правда важно это знать — Арс обещал рассказать, зачем Янис на мне женился. Но если Арсений умер, я никогда этого не узнаю.

— Жив, — нехотя произносит Янис.

— Это хорошо, — я прикрываю глаза, потому что теперь мне хочется спать. Но, прежде чем уплыть за грани реального, я слышу непонятные слова:

— Я не отдам ему тебя, Мирослава, даже не надейся. И никому не отдам. Ты моя, и плевать мне на контракт и что ты меня совсем не любишь. Просто ты моя.

Какой же он глупый, этот олигарх…

— Ну что, Мирослава Юрьевна, показатели у вас вполне достойные, можно и домой собираться, — Нина Андреевна доброжелательно улыбнулась.

— Мне прямо сегодня уезжать нужно? Можно хотя бы до завтра у вас побуду?

Я ещё не готова оставаться один на один со своим мужем.

— Неужели в больнице лучше, чем дома? Ну, если так хотите, можете до завтра остаться. Хотя ваш муж настаивает, чтобы забрать вас поскорее. Наскучался, переволновался — трое суток из клиники не выходил, когда вас привезли. — врач взглянула на меня поверх очков и мягко улыбнулась. — Ну а дома гуляйте побольше, хорошее питание и никаких волнений. Наша медсестра будет приезжать к вам ставить укольчики и делать массаж плеча. Потом приедете на контрольное обследование и заодно гинекологу покажетесь.

— Зачем к гинекологу? — я нахмурилась. — У меня что-то не так?

— Ну как-же? — Нина Андреевна наморщила лоб. — Вы же…

— Уколы я сама Мирославе Юрьевне буду ставить, не надо вашу медсестру гонять, — резко перебила ее Амаля, до этого молча сидевшая на стульчике у окна. — Пойдемте, доктор, напишите все назначения. И массажик я тоже сама сделаю в лучшем виде.

— Ну… ну пойдемте, — вдруг смутилась врач. Похлопала ободряюще меня по руке и пошла вслед за Амалей к выходу.

Проводив их взглядом, я поудобнее устроилась на кровати и уставилась в потолок.

Прошла неделя, как я пришла в себя. Врачи сказали, что ничего страшного у меня нет, кроме легкого сотрясения мозга, вывихнутого плеча и приличного ушиба грудной клетки. Но ни один внутренний орган не пострадал — можно хоть сейчас домой возвращаться.

А что в коме была — так тут они бессильны объяснить. Как классик говорил — голова предмет темный, исследованию не подлежит. Вот и моя голова вроде здоровая, а вроде и нет, раз три дня я в отключке была.

Услышав их Славинов начал орать, как потерпевший. Кричал, что его жена провела три дня в коме, а они домой советуют поехать и классиков цитируют.

В общем, устроил такой разгон, что после этого возле меня чуть не круглосуточный медицинский пост поставили. И не успокоился, пока меня вдоль и поперек не обследовали, даже пригласив врачей из каких-то других клиник.