Книга Олигарх желает жениться, страница 94 – Далиша Рэй

— Но ведь ты родила, Мира? Тогда не побоялась. Почему сейчас в такой панике? — еще тише, проговорила Амаля, тоже смахивая слезы с щек.

— Родила, — я вдавила ладони в глазницы, останавливая текущую из них воду. — И моя дочь умерла при рождении.

Я замолчала. И Амаля тоже молчала, пока я не произнесла то, что мучало меня много лет:

— Я знаю, это бред, но… я часто об этом думаю… вдруг моя девочка умерла, потому что я не любила ее отца, и он не любил меня? Вдруг она подумала, что нежеланный ребенок, и не захотела повторить мою судьбу?

— Если бы она была нежеланной, как ты говоришь, ты сделала бы аборт и ни о чем не думала! — отрезала Амаля. — Это было несчастливое, трагичное стечение обстоятельств. И все!

— Амаля, а ты когда обратно в свою Америку поедешь? — изо рта у Даньки торчало сразу две сушки, поэтому вопрос прозвучал примерно: — «Амлякдабратнорикудешь?».

— Даниил! Неприлично разговаривать с набитым ртом! — поджала губы Эльза.

Амаля смешливо захрюкала, получив еще порцию неодобрения в сторону себя и Даньки. Я незаметно усмехнулась, а Янис продолжил равнодушно жевать яичницу.

Спектакль под названием «Воскресный завтрак семьи олигарха Славинова» был в самом разгаре.

По уже сложившейся традиции Эльза восседала во главе стола. Мы со Славиновым сидели по левую руку от королевы, Данька с Амалей через стол от нас.

— Пока не поеду, Дань, — отсмеявшись ответила подруга. — Я, когда к вам сорвалась, уволилась со своей американской работы. Теперь меня обратно не возьмут, скорее всего. Да и не хочу я туда — тут у вас вон как интересно.

Глянула на меня неодобрительно.

— Да и Мирке надо помочь с массажем и уколами.

— Оставайся у нас! — с энтузиазмом предложил рыжий и вопросительно уставился на меня:

— Мирослава, пусть Амаля у нас поживет? Ты же не против?

— Дань, это дом твоего папы, у него и надо спрашивать разрешение.

— А разве…, - открыл Данька рот.

— Даниил, я уверена, что твой папа против присутствия в доме посторонних людей, — перебила его Эльза.

Ну, я другого и не ожидала — с Амалей у них не то, что недружественные отношения. Степень нелюбви Эльзы к моей подруге можно назвать непримиримой враждой.

Неделю назад я вернулась из больницы, сходу попав в маленький дурдом. Эльза всех строила и пыталась выставить мою подругу из дома. Амаля с безмятежным видом посылала её в пешее эротическое. Данька истерил и прятался от Эльзы по всем углам, а Славинов постоянно отсутствовал.

Меня тотальное отсутствие мужа только радовало. Спали мы с ним теперь в разных спальнях — я это предложила, а он не возражал.

Уезжал он из дома рано, приезжал поздно, так что, мы почти не виделись. Пересекаясь изредка в столовой или гостиной, вежливо здоровались и расходились каждый по своим делам.

— Папа? — осторожно позвал Данька. — Можно Амале жить у нас?

Жалобно звякнула тарелка, когда в нее с размаху врезалась брошенная олигархом вилка. Злое лицо повернулось ко мне и светлые глаза окатили арктическим холодом.

— Мирослава,это твой дом и твоя подруга. Что тебе мешает самой принять решение, оставаться Амале у нас или нет? — процедил сквозь зубы.

После его слов за столом сгустилось напряженное молчание.

Эльза уставилас на наши с Янисом лица и злорадно заулыбалась. Амаля опустила глаза, рассматривая свои ногти, а Данька открыл рот и часто-часто задышал. Возившаяся у горки с посудой горничная замерла, не донеся чашку до полки — как интересно, скандал у хозяев!