Книга Олигарх желает жениться, страница 96 – Далиша Рэй

— Я не изображаю ничего, — прохрипела, приоткрывая глаза. — Отпусти меня, Янис. Я не могу с тобой разговаривать, когда ты ко мне прикасаешься.

— Так противен, что аж слов нет? — пошутил.

— Дурак ты, Славинов! — попыталась отпихнуться, да только кто ей даст. Целовать не буду, но постоять так придется, ежик Мирослава, не то ускользнешь от меня, как обычно. Нет уж, будем разговаривать и обниматься.

— Мир, я ничего не понимаю. Вот реально, чувствую себя полным идиотом рядом с тобой. Ну что не так-то? Тебе же нравится со мной, почему все время пытаешься оттолкнуть?

Вспыхнула, вскинула на меня злые глаза:

— Кому еще с тобой нравится, Янис? Сколько нас таких, кому с тобой хорошо?

— Ты о чем? — я опять не вдуплил, что она имеет в виду. Рядом с психологиней я начинаю тормозить конкретно.

И даже не потому, что мой член просто рвет джинсы, перетягивая на себя всю кровь из мозга. Я просто никогда не могу ее понять, а она всегда отстраняется, отгораживается и ничего не объясняет.

— Сам не понимаешь?

— Мир, я же мужчина, примитивный гамадрил. Мне если в лоб не скажешь, я в жизни не догадаюсь, что ты имеешь в виду, — длинно выдохнул, пытаясь успокоить бахающее в груди сердце.

— Любовницы, Янис! Твои любовницы, с которыми ты даже в этом доме не стесняешься спать! Я тебе уже говорила, — голосок задрожал, сорвался, и она обмякла в моих руках, словно сдулась. Опустила лицо, и, кажется, заплакала.

— Мир, ты ревнуешь к моим бывшим бабам, что ли? — потянул ее подбородок вверх, но она не далась. Мотнула головой, сбрасывая мои пальцы.

— Какая может быть ревность, если я тебя едва знаю! Ты мой контрактный муж, о твоей верности в договоре и речи не было. Просто мне неприятно, что ты ни во что не ставишь мои чувства!

— Ага, значит, все-таки чувства, — единственное, что я понял из ее бессвязной речи. И еще любовницы, которых она упомянула раньше.

— Так, Мир, давай по порядку свои претензии. Ты называешь, а я отвечаю, ладно? А то мы до утра будем по кругу ходить, — предложил после раздумий.

Она отрицательно замотала головой. Ну вот, опять двадцать пять!

Ладно, фиг с тобой, упертый ежик.

Подхватил ее на руки и забросил на кровать — будем действовать привычными методами. Тем более, тут мне все понятно, и есть, что ей сказать и показать.

— Ты что делаешь! — ахнула, когда я навалился сверху и принялся целовать ее, попутно расстегивая платье. — Не смей, я не хочу!

— Не хочешь говорить, будем трахаться, — припечатал, дернув неподдающуюся пуговичку на платье. Кусок пластмассы с треском отлетел, позволив обнажить тонкий кружевной лифчик.

Вау, моя скромница решилась на эротичное белье? Интересно, с чего это, если мы всю неделю спим в разных спальнях?

Зарычал ей в лицо:

— Не хочешь? А лифчик кружевной для чего надела? Ждала кого-то? Может Ковалева? Так он не придет, не надейся. Или есть ещё, о ком я не знаю?

— Дурак! — задергалась, еще больше надавливая животиком на мой, и так уже кипящий, пах. — Это у тебя куча любовниц!

Я замер, глядя на нее с изумление. Бля-я! Кажется, до жирафа дошло!

Янис смотрел на меня с таким изумлением, что я растерялась. Он правда не понимает, о чем я говорю? Действительно, такой гамадрил, как сказал?

— Мир…, — и голос такой неуверенный, что мне даже смешно сделалось — чудо, Славинов в сомнениях! — Ты про каких любовниц сейчас — про тех, что были, или про нынешних?