Книга МагАкадемия. Истинная последнего дракона, страница 38 – Оксана Недельская

– Я понимаю, что вела себя недостойно, понимаю, что настроила против себя всю академию, включая вас. Но, прошу, дайте мне один шанс. Я хочу всё исправить. Пожалуйста.

– А вы прелюбопытный экземпляр, ди Бэйл, – в противовес собственным словам, архимагистр смотрел так, словно все мои страхи и тревоги для него не более, чем незатейливая и не слишком интересная книжица.

В этот момент я буквально физически ощутила, что архимагистр видит значительно больше, чем говорит. Катуш рассказывал, будто ему не нужны порталы. А что, если это не единственный секрет нового ректора? Что, если он и о призраках знает, и обо мне? Знает, кто я на самом деле? От этого предположения меня прошиб холодный пот, щёки лихорадочно зарумянились, и я завозилась в постели, внезапно в полной мере ощутив собственную беспомощность и уязвимость.

Беспокойная возня не осталась незамеченной – показалось или в глубине суровых глаз промелькнула нотка удивления? Вглядываться в эти глаза было опасно – того и гляди рухнешь в ледяную бездну, которая раз за разом стремилась затянуть в свой водоворот. Попробуй потом вернись…

– Будь по-вашему, ди Бэйл, – музыкой прозвучало в моих ушах, – Вам повезло, что семестр только начался. При наличии хорошей мотивации пять полных месяцев – достаточный срок, чтобы подготовиться к экзаменам, а мотивации, я смотрю, у вас с избытком.

Свободно откинувшись в кресле, архимагистр стал выстукивать чёткий однообразный ритм. Красивые сильные пальцы веерообразно опускались на подлокотник и плавно поднимались, бриллиантовые пуговицы на шлице рукава ярко вспыхивали в такт сему действу, притягивая внимание, завораживая, почти вводя в транс.

– Для начала повторим азы. Как вы, надеюсь, помните, источником для магических чар в равной степени служат две части одного целого: внутренний резерв мага, который просыпается при рождении и остаётся неизменным на протяжении всейжизни, и мыслеобраз кристалла-накопителя, к которому подключен резерв. Кристалл можно и нужно развивать, переплетая в нём личную силу и хаотическую силу частиц пространства. Маги, которые не сумели создать кристалл-накопитель, идут в артефакторы, алхимики и заклинатели. Стихийники берут силу хаотических частиц огня, воздуха или воды – в соответствии с тем, какой стихией управляют. Тёмный маг самостоятельно находит активную точку пространства, и к ней присоединяет кристалл-накопитель. Некоторым тёмным удаётся создать круг силы – два источника и более, – с течением времени они становятся более могущественными. Ди Бэйл, вы так смотрите, словно я говорю нечто абсолютно вам неизвестное.

Не меняя интонации, ректор-декан резко сменил тему и замолчал. Под тяжёлым гипнотическим взглядом я почувствовала себя воришкой – сижу в чужом мире, в чужом теле и получаю удивительные знания за другого человека.

– Я… – ох, как бы не спалиться! – Архимагистр, раньше я не слишком обращала внимание на учёбу, а теперь стараюсь наверстать упущенное. Пожалуйста, разрешите слушать вас и вникать, я устала оправдываться.

Мне и так было непросто. Глубокий голос мужчины волновал, отвлекая от важной информации, и, кажется, только благодаря размеренному ритму, который выстукивали красивые пальцы, я понимала, о чём идёт речь.

– Извольте, – вроде как вполне добродушно усмехнулся Вэлфорд эль Сэндо, но его тон не предвещал ничего хорошего, – Вернёмся к запретным чарам. Запретными они называются лишь на территории МагАкадемии. Здесь расположен гигантский мыслекристалл, сплетённый её основателем. Оллевилль Рахас – единственный в истории маг, кристалл которого после смерти принял материальную форму вместо того, чтобы рассыпаться в пространстве. Кристалл древний и является ценнейшим объектом исследований. При активации запретных чар он усиливает их во много раз, однако, сам при этом подвергается частичному разрушению. Теперь вам ясно, ди Бэйл, почему в уставе Академии прописано отчисление за использование запретных чар?