Книга Как украсть драконье (сердце) пламя, страница 20 – Елена Боброва

— Понятия не имею, — пожала плечами, надеясь, что мой голос прозвучал легко и безразлично.

— Странно, может хозяин оставил, но след мелкий для его рук. А может, хозяйка. У нее ручки тонкие, благородные.

— Какая хозяйка? — я навострила уши.

— Госпожа Ванесса, она живет здесь с тех пор, как ее семья погибла.

— Жена Дрейка? — вопрос сорвался с уст раньше, чем успела подумать.

— Нет, что ты, это его тетка по отцу. Ее муж и сын погибли вместе со старшим господином Дрэго. Мне Грета рассказывала. Случилось это до моего появления здесь. Именно после гибели старшего господина горы образовали защиту. Возможно, это остатки его магии впитались в них, они могут. Драконья магия сильная, она бесследно не исчезает, а выбирает себе подходящее вместилище и продолжает жить и защищать своего обладателя.

Я молча слушала Ганса. Столько мыслей появилось в голове: первой была, конечно, что та женщина на балконе и есть драконья родственница, с трудом сдержала довольную улыбку и желание танцевать от радости; дальше мысль закрутилась вокруг магии драконов. Что если Искорка — ее часть?

— Что думаешь? — мысленно задала ей вопрос.

— Не знаю, не помню себя до тебя, но драконов-то чувствую. Вполне возможно, я когда-то и была частью драконьей магии. Спроси Ганса, как погиб Дрэго и родные Ванессы.

Я спросила. Ганс опустился на лавку, его взгляд устремился куда-то вдаль, в чужие тяжелые воспоминания.

— Всего не знаю, но предполагают, что они тоже сгинули в пожаре. Поместье госпожи Ванессы выгорело, деревня вокруг тоже.

— Как драконы могут сгореть? Невозможно!

— Видимо могут, как, не знаю. Знаю только, что господин Дрэго погиб, спасая брата и его семью.

— О, Лем, а я тебя везде ищу, —в нашу с Гансом непростую беседу ворвался звонкий девичий голосок.

Марица легко подскочила ко мне и протянула довольно большой мешок.

— Что это? — все еще размышляя над сказанным Гансом, не могла переключиться.

— Одежда моих братьев, ты же просил, — продолжая улыбаться черноволосая и темноглазая девчонка прошмыгнула ко мне поближе и всучила мешок.

— Ааа, благодарю, — отодвинулась от нее. Что за привычка лезть под руку, словно муха-липуха.

— Я тебе и обувь раздобыла, и кое-что из мужских вещиц, загляни, — она улыбалась все шире.

— Марица! Тебя господин ждет, — позвали ее, а подпрыгнула я. Голос Селивана кого угодно проймет.

Девушка сразу отодвинулась от меня и невинно захлопала глазками. Определенно, у нее стоит поучиться, хотя от частых морганий у меня, боюсь, лишь задергается глаз, а толку не будет.

— Бегу-бегу, — черноглазка резво поскакала за стражником.

— Ты поосторожней с ней, Лем. Марица девушка ветреная, а ты парень ладный, пусть и дохленький, но с Селиваном у них, кажись, что серьезное намечается, не лезь к ним, — вот мне нужно к ним лезть, сами лезут, а я виновата.

Отложив мешок, принялась за работу. Мне нужно было подумать, как поступить дальше.

Прошло несколько дней, а я до сих пор ничего не придумала. Зато подружилась с лошадками. У нас с Поплавком так вообще взаимная любовь, он отдал мне свое большое горячее сердце сразу после освежающего купания. Я сама предложила Гансу искупать лошадей, а он помог мне натаскать воды из колодца.

Днем мы выходили в поля, мне очень понравилось проводить время на цветущих просторах, вдыхать пряные ароматы нагретой солнцем земли и полевых цветов. Лошадки меня немного побаивались, от того слушались беспрекословно, и даже не думали сбегать.