Книга Осторожно! Влюбленная ведьма!, страница 62 – Наталья Шевцова

[1] Фондан происходит из французского языка, где это слово «Fondant au chocolat» переводится как — «тающий шоколад». Очень популярное французское десертное блюдо, которое представляет собой, в общих чертах — кекс из шоколадного бисквитного теста.

[2] Камамбер — сорт мягкого жирного сыра, изготавливаемый из коровьего молока. Имеет цвет от белого до светло-сливочного. Имеет нежный, чуть грибной вкус. Снаружи камамбер покрыт корочкой, образованной культурой Geotrichum candidum, поверх которой растёт белая плесень Penicillium camemberti.

В зале и до этого царила тишина, теперь же она стала абсолютной. Именно такая тишина обычно бывает перед бурей в самом её эпицентре. Напряженная. Тяжелая. Зловещая.

Все присутствующие замерли в столь нервозно-настороженном ожидании, что, казалось, даже забыли о том, что нужно дышать.

Ослепительная улыбка королевы зимнего Неблагого двора стала космически ледяной и такой же пустой и безжизненной. Лицо её исказилось от с трудом сдерживаемой ярости. Обезоруживающе великолепная соблазнительница исчезла без следа, её сменило кровожадное чудовище. В синих глазах-омутах заполыхал ледяной огонь, температура в зале упала настолько стремительно, что если бы не нейтрализовавшая выплеск её силы королева летнего двора, Алекс, более чем вероятно, тут бы и свалился замертво, рассыпавшись ледяной крошкой. И далеко не он один.

Поняв, что она чуть было не нарушила закон гостеприимства, Мэбиус опомнилась. Одно мгновение и она вновь стала холодной, отстраненной, безукоризненно-прекрасной и ослепительно-безжалостной — как залитая лунным светом глыба льда.

— Спасибо, дорогая, — одарила она Элану фальшивой улыбкой. — Что же касается вас, Мистер Каролинг, то я не уверена, что правильно вас расслышала…

Александр одарил Её Величество одной из своих самых обезоруживающе-обаятельных улыбок и открыл рот, чтобы повторно озвучить свой вызов.

Однако тут из-за спины Неблагой королевы вынырнуло диковинное, прямоходящее копытное существо, такое тощее, что, казалось, дунь и его от этого слабого ветерка сдует. Морда у этого существа была ни дать, ни взять козлиная, но такая хитрая, что любой бы лисице фору дала. Морду эту венчали закрученные, как у барана, золотые рога.

— Ваше Величество, позвольте старику слово молвить, — низко склонившись, обратился он к королеве, нервно поглаживая при этом свою длинную золотистую бородку.

Мэбиус задумалась на несколько секунд. Взгляд её, однако, при этом не отрывался от улыбающегося лица Александра, который искренне надеялся, что его застывшая улыбка под её ледяным взглядом не превратилась в оскал.

Потом улыбнулась и, сделав легкий кивок в сторону старика, изрекла.

— Ну что ж, молвите, — позволила она.

И он молвил. Точнее зашипел что-то на неизвестном Александру омерзительном до мурашек по коже языке.

Королева Мэбиус, разумеется, подобных трудностейне испытывала и понимала каждое слово. И чем больших этих слов было, тем понимающе она кивала и тем зловещее становилась её улыбка.

— Ох, что-то как-то резко мне очень перестала нравиться наша затея с Судом Крови, — пробормотал себе под нос Ричард.

— Наша? — хмыкнул в ответ Алекс и напомнил. — Вообще-то она твоя!

— Идея — моя, а затея — наша, — педантично заметил Ричард.

— Ну хорошо, наша так наша, — вздохнув, ворчливо согласился Александр.