Онлайн книга «Потусторонние истории»
|
Теперь Шарлотта неотрывно следила за ней – точно так же, как перед тем смотрела на нее миссис Эшби. Та нащупала очки, поднесла их к глазам и почти вплотную склонилась к письму, по-прежнему избегая к нему прикасаться. Свет лампы падал прямо на ее старческое лицо, и Шарлотта поймала себя на мысли о том, что эти ясные и открытые черты могут скрывать глубокие тайны. До сих пор лицо свекрови выражало лишь простые и понятные эмоции: радушие, удивление, сочувствие, иногда вспышки здорового гнева. Сейчас же в ней боролись страх и ненависть, ужас и какое-то вызывающее неповиновение. Казалось, все враждующие внутри нее духи разом исказили ее лицо. Наконец она подняла глаза. – Я не могу… не могу, – произнесла она по-детски страдальческим голосом. – Вы тоже не можете ничего разобрать? Та покачала головой, и Шарлотта увидела, как по щекам старушки потекли слезы. – Даже несмотря на знакомый почерк? Миссис Эшби оставила вопрос без ответа. – Я ничего не могу разобрать – ничего. – Но почерк-то вам знаком? – дрожащими губами повторила Шарлотта. Свекровь боязливо подняла голову и испуганным взглядом окинула тихую знакомую комнату. – Не знаю, что и думать… Меня сразу поразило… – Поразило сходство? – То есть мне показалось… – Да говорите же, мама! Вы сразу узнали ее почерк? – Ох, погоди, погоди, дорогая. – Чего еще ждать?! Миссис Эшби медленно перевела взгляд на голую стену за письменным столом сына. Проследив за взглядом, Шарлотта горько рассмеялась. – Все ясно! И ждать больше нечего – вот ваш ответ! Вы же смотрите прямо туда, где висел ее портрет! Старушка предостерегающе приставила бледный палец к губам. – Ш-ш… – Ой, меня уже ничем не напугаешь! – закричала Шарлотта. Свекровь по-прежнему опиралась руками на стол, ее губы умоляюще скривились. – Но ведь это безумие. Мы обе сошли с ума. Ты же понимаешь, что это невозможно. Шарлотта посмотрела на нее с жалостью. – Я уже давно ничему не удивляюсь. – Даже такому? – Особенно такому. – Но письмо… в нем ничего нет… – Кто знает? Кеннету виднее. Помню, он как-то сказал, что если привыкнуть к почерку, то угадываешьсмысл написанного по малейшему штриху. Теперь я понимаю, о чем он говорил. Он привык к ее почерку. – Тут и штрихов-то не разобрать, настолько они бледные. Шарлотта опять засмеялась. – Что ж, у привидений все бледное. – Бог с тобой, дитя мое, не говори так! – Отчего же, раз даже голые стены о том кричат? Какая разница, можем мы с вами прочесть ее послания или нет? Даже вам при взгляде на пустую стену мерещится ее лицо, так почему же он не может разобрать слов на чистом листе? Разве вы не понимаете, что она заполонила собой этот дом и теперь, когда, кроме Кеннета, ее никто больше не видит, стала ему еще ближе?! Шарлотта опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ее с головы до пят сотрясали рыдания. Она подняла глаза лишь тогда, когда почувствовала легкое прикосновение к плечу – над ней, склонившись, стояла свекровь. Лицо миссис Эшби осунулось и сморщилось, однако выглядело, как прежде, спокойным. Сквозь бурю в душе Шарлотта ощутила поддержку ее несгибаемого духа. – Завтра – завтра что-нибудь да прояснится, вот увидишь… – Завтра? – оборвала ее Шарлотта. – И кто, интересно, нам что-нибудь прояснит? Миссис Эшби героически распрямилась. – Кеннет, сам Кеннет, – громко и четко сказала она. Шарлотта молчала, и свекровь добавила: – А пока нужно действовать. Сообщить в полицию. Незамедлительно! Мы должны принять все возможные меры. |