Книга Последний призыв, страница 19 – Лисса Рин

Мирейна раздраженно цокнула языком.

– Только не снова, Листочек, – простонала она, картинно заломив руки. – Искать безопасное для оболочки место, чтобы оставить ее? Да кто так вообще делает?

– Я делаю, – с вызовом бросила я, уперев руки в бока. – Тебя это вообще волновать не должно.

– Но меня волнует, Листа! – искренне возмутилась Мирейна. – Мы же поспорили, забыла? Кто мне обещал, что первым обзаведется крыльями? Если станешь возиться с каждым встречным-человечным, никогда меня не обгонишь. – Она горделиво вскинула подбородок.

– Ну так вперед, – мрачно указала я на дорогу. – Чего тогда теряешь со мной время? Или есть особая причина? – словно невзначай спросила я, снова вспомнив про мемории.

– Хотела с тобой к Покровительнице отправиться, сказала же, – не задумываясь ответила Мирейна и достала из-под плаща свою подвеску с девятью кулонами, доверху наполненными золотистым и перламутровым светом. Ее взгляд упал на мою подвеску с тремя тускло-серыми полупустыми кулонами, и Мирейна нахмурилась. – Ты еще не готова?

Я закусила губу и с досадой убрала подвеску под плащ.

Снова первая. И снова не я.

– Мне только жалости твоей не хватало, – сквозь зубы выдавила я, напрочь позабыв, что Мирейна последняя, от кого стоит ждать чего-то подобного.

– С чего бы мне тебя жалеть?! – подтвердила мою мысль Мирейна, сердито мотнув хвостом.

Вдруг подскочила ко мне и, сорвав мою подвеску, сунула мне в руки свою, наполненную и сияющую.

– Но и бросать вот так тоже не стану. – Она надела мою подвеску себе на шею и подмигнула: – Вали к Покровительнице. А я пока поищу новую душу.

– Я не собираюсь…

– А кто тебя спрашивает? Сначала догони, Листочек! – хохотнула Мирейна и тут же растворилась в воздухе.

Я тихо выругалась, все еще таращась в пустоту, где секунду назад весело смеялась подруга, и вдруг зацепилась взглядом за что-то яркое, суетливо снующее вдоль дороги.

Склонив голову, я с тоской разглядывала опавший лист, кружащийся в тревожном танце среди тысяч ему подобных. Почерневшие и побитые капризным сезоном, они скользили по стылому, подмерзшему асфальту, издавая сухой,царапающий слух и нутро звук.

Но этот лист был совсем другим. Яркий, красивый, он метался вдоль пешеходного перехода, трепеща резными краями на промозглом ветру, и путался под ногами сонных смертных, прибиваясь то к высокому сапогу, то к массивному ботинку, словно в отчаянном поиске своего места. Этим он и выделялся. Был единственным в своем роде.

И наверняка последним.

Горько ухмыльнувшись, я отвернулась и поспешила прочь.

Торен вернулся домой глубоко за полночь. Настолько глубоко, что пришлось спешно отключить готовый вот-вот сработать наручный будильник.

Вымотанный донельзя напряженным рабочим днем и насыщенным вечером, он устало прислонился к стене в прихожей, закрыл глаза и прислушался. Упоительная глубокая тишина немного успокоила и помогла унять метущееся в тревоге и нехорошем предчувствии сердце, и Торен наконец-то позволил себе выдохнуть.

Мелис спала, и это хорошо. Похоже, она все-таки решила прислушаться к его просьбам. А то завела, понимаешь, моду сидеть до победного в ожидании его возвращения. И это при том, что он из ночных дежурств в последнее время не вылезал! А что поделаешь, деньги на лечение сестры нужны немалые. А еще нужна полезная информация, которую он усиленно собирал в ходе рейдов и дежурств: для предстоящего призыва сумеречного, с которым Торен твердо вознамерился связать себя контрактом, необходимо подготовиться как можно тщательнее.