Книга Последний призыв, страница 21 – Лисса Рин

Отчислившись из авиационного колледжа, Торен полностью сосредоточился на своих новых обязанностях, твердо вознамерившись разобраться во всех тонкостях работы и докопаться до истинной причины произошедшей аварии. Погрузившись с головой в новый мир и его правила, он с удивлением ощутил неподдельный интерес к Хейму и его обитателям и даже стал иногда ловить себя на желании построить карьеру в престижном Управлении по контролю за сумеречными высшего порядка…

А полгода спустя у Мелис случился первый приступ лихорадки. Вызов скорой помощи и две недели стационарного лечения с полным обследованием никаких патологий не выявили. Торен, немного успокоившись, привез сестру домой и попросил Мелис сообщать, если она вдруг снова почувствует недомогание. Она тогда лишь легкомысленно отмахнулась, посмеявшись над излишней мнительностью Торена, – а через месяц приступ повторился, принеся с лихорадкой лающий кашель и затрудненное дыхание. Лечение и новое обследование снова результатов не дали, и в этот раз Торен вез сестру домой с тревогой и саднящим нехорошим предчувствием. Да и Мелис больше не улыбалась: сидя на пассажирском сиденье, она невидяще смотрела вперед, нервно теребя в руках свою любимую фигурку ангелочка.

Как Торен и опасался, новый приступ не заставил себя ждать. Вот только на этот раз вместо лихорадки он обернулся кратковременной потерей памяти и странным поведением, словно вместо разумной и сдержанной семнадцатилетней девушки перед Тореном балагурилвосьмилетний ребенок. Это состояние быстро прошло, оставив растерянную и босую Мелис на качелях возле дома.

Приступы повторялись, становясь все продолжительнее. Лечение не помогало, новомодные обследования результатов не приносили. Вместо подготовки к поступлению в выпускном классе Мелис пришлось засесть за учебники дома, а Торен обвесил весь участок датчиками и камерами.

А месяц назад случился новый приступ, по-настоящему напугавший Торена. И дело было вовсе не в болезненной лихорадке, скрутившей хрупкое тело Мелис судорогой. Стоило Торену приблизиться к скрючившейся у стола сестре, как он ощутил его: жуткий, разъедающий ноздри и затуманивающий разум, специфический серный запах, характерный для любого обитателя Хейма! Запах, который он впервые учуял рядом с остатками покореженной машины, где его младшая сестра выжила лишь чудом, обретя вместе со второй жизнью страшный статус сироты.

Торен наконец-то осознал, с чем имеет дело. Он все еще до конца не верил в воздействие неизвестного ему проклятия, но точно знал: недомогания Мелис как-то связаны с Хеймом и тварями, там обитающими.

Торен колебался, опасаясь своими действиями навредить измученной приступами и постоянными страхами Мелис еще сильнее. Но и доверить ее Департаменту с его методами обследований не решился. Оставалось рассчитывать только на себя, и Торен с головой погрузился в архив и реестры Департамента, надеясь отыскать заветный рецепт, способный помочь сестре.

Но поиски так ни к чему и не привели.

Приступы участились. И каждый раз, когда бессознательная Мелис обретала мысли восьмилетней девочки, появлялся все тот же специфический серный запах, становясь все сильнее, отчетливее. Время работало против них, и Торен понял, что сам ни за что не справится.

Измученный тревогами, отчаянием и страхом еще одной потери, отчаявшийся и обессиленный, он обратил свой взор на тех, кто всегда готов воплотить самые смелые и отчаянные мечты в реальность, оказав любую необходимую помощь. На своих условиях, разумеется. И за морально неприемлемую оплату, которую не каждый способен потянуть. Но каждый пытается избежать. Чтобы в конце концов выучить свой последний в жизни урок: оплата неизбежна. А последствия таких вот уроков Торену приходилось разгребать собственноручно… вместе с останками тех, кто рискнул связаться с обитателямиХейма. Как сегодня, например.