Книга Истинная для принцев-драконов. Выбор судьбы, страница 109 – Инна Разина

— Хорошо, я приму твою отставку, — глухо произносит король. — Твой вклад в безопасность короны неоценим. Ты получишь почет и уважение. А еще пожизненное содержание, очень достойное, поверь. Можешь выбрать любые земли, какие хочешь, я подарю их тебе. Наконец обзаведешься собственным домом, сколько можно жить в служебных покоях. И ты… еще можешь жениться, Льюис. Пусть не на истинной, но все же это будет семья.

Заметив мою болезненную усмешку, Освальд морщится. Да, это еще одно последствие разрыва магических каналов. Я больше не смогу почувствовать истинную пару. В первые годы эта возможность еще сохранялась, но пару я так и не нашел. А теперь все. Даже если буду рядом, не почувствуюее. Впрочем, это к лучшему. Дом, семья… Ничего из этого у меня уже не будет. Тот, кто был рожден драконом, не согласится жить обычным человеком. День, когда связь со зверем исчезнет окончательно, станет для меня последним. Но Освальду я этого не говорю. За столько лет мы стали друзьями. Он и так винит себя за то, что уговорил меня на демонову дуэль. Конечно, я мог отказаться… но не смог. А раз согласился, то знал, на что шел.

— Спасибо, — киваю, но король качает головой.

— Подожди. Да, я приму твою отставку. Но сначала у меня будет для тебя последнее задание. Очень важное… Есть тайна, не известная никому. Точнее, я думал, что неизвестная. Все, кто о ней знал, давно погибли.

Приглядываясь к Освальду, замечаю, насколько он напряжен. Заранее чувствую, что это его признание мне не понравится.

— Ты помнишь, что кричал советник перед смертью? — спрашивает он.

— Про «истинного правителя», который взойдет на трон вместо тебя? — Ничего важного, кроме этих невнятных угроз, свихнувшийся Хардинг не выдал. — Разве это не обычные байки всех заговорщиков? Ты никогда не говорил, что существуют реальные претенденты на власть, — отвечаю, все еще не веря, что Освальд мог утаить от меня такое.

— И все же, — хмуро признается король, — кое-что я скрыл. Как уже сказал, думал, что тайна ушла в могилу вместе с ее обладателями. Я имею в виду Гренвилей.

— Мятежников, которые заявляли, что их род древнее вашего и идет напрямую с Севера? — вспоминаю я далекое прошлое. — Они не одни такие были. Доказательства, как обычно, отсутствовали. А главное, насколько помню, вся семья погибла в пожаре. Не захотели сдаваться, когда замок окружили. Их всех опознали.

— Все так, да, — вздыхает Освальд. — Для наших подданных история звучит так. Но…

— Что, но? Договаривай наконец, — едва сдерживаю раздражение.

— На самом деле в древних архивах нашелся один документ, который… скажем так, можно было трактовать в их пользу.

— Хочешь сказать, у них, действительно, были права? И куда делся тот документ?

— Сам знаешь, права наследования — самая запутанная вещь в мире. Всегда есть возможность раскопать какой-то старый трактат и найти в нем то, что нужно. А заговорщикам много не надо, — поймав мой мрачный взгляд, Освальд пожимает плечами и сообщает. — Документ уничтожили.

— Так,понятно, — цежу я. — Но какое это имеет значение сейчас, если весь род погиб? Или…

— Вот именно, Льюис, вот именно, — морщится король. — В замке был младенец, самый младший наследник рода. И если всех остальных опознали, то ребенок… Среди погибших он тоже был. Но тот ли? Или за него выдали кого-то другого? Настоящего младенца могли вывезти до осады. Все это лишь предположения. Но если он выжил, сейчас ему должно быть лет двадцать пять. Что, если Хардинг говорил о нем?