Книга Истинная для принцев-драконов. Выбор судьбы, страница 110 – Инна Разина

— Даже если он жив, кстати, кто, мальчик или девочка? — уточняю я. Но Освальд лишь недоуменно пожимает плечами, — документ всё равно уничтожен. Род погиб. Как он докажет свои права?

— Возможно, никак. Но Гренвили заявляли, что в наследнике пробудилась редкая и древняя магия королевской крови — магия подчинения. Все знают, что этот вид магии когда-то существовал в нашем роду, но потом был утерян. Если она проснулась в их наследнике, это докажет, что его кровь древнее нашей.

— Магия подчинения? — переспрашиваю удивленно. — Никто из ныне живущих такой не обладает. Даже в летописях о ней говорится слишком туманно.

— В летописях и про хрустальные пары пишут, что они появляются крайне редко. А мы уже две имеем. Послушай, возможно, Хардинг вообще лгал про «истинного наследника». Возможно, ребенок действительно умер на пожаре. Возможно, у него никогда не было этой магии. Но все равно надо проверить.

— Освальд, если бы кто-то обладал магией подчинения, мы бы уже знали об этом, — качаю головой. — Такую власть над живыми существами невозможно утаить. Слишком велик соблазн ей воспользоваться.

— И все же я хочу убедиться точно. Я должен знать, что заговорщики случайно не вышли на наследника Гренвилей. Что не он — их главный козырь. А если вышли, его надо обезвредить. Это моя последняя просьба к тебе.

— Тогда подытожим, — глухо произношу я, потрясенный всем услышанным. — Ты полагаешь, что где-то в стране живет наследник, превосходящий правящую королевскую семью по древности крови и обладающий магией подчинения. А еще у него есть все причины ненавидеть тех, кто сейчас занимает трон. Есть подозрение, что о наследнике стало известно мятежникам. А глава Тайной Канцелярии узнает о такой важной подробности только сейчас?

— Прости, — тяжело вздыхает Освальд.

— И как, по-твоему, я буду искатьего через столько лет? После мятежа, по горячим следам, еще был шанс узнать правду. Но сейчас…

— На то ты и глава сыска, — устало сообщает король.

— Что ты имеешь в виду под словом «обезвредить»? — уточняю я. Мне нужно четко представлять свои полномочия. — Если я найду его и докажу причастность к мятежникам, это одно. А если он не связан с ними? Тогда что: арестовать, убить? Я не убиваю женщин, Освальд. И мужчин тоже, если вся их вина — родиться не в той семье.

— Даже во время мятежа я не отдавал приказа убивать ни родителей, ни, тем более, детей, — хмуро замечает король. — До сих пор неизвестно, почему загорелся замок. И вообще, ты сначала найди. Потом решим, что с ним делать. На всякий случай запасись амулетами, защищающими от магии подчинения. А заодно подумай, если на одной чаше весов жизнь одного дракона, а на другой смута, в которой может погибнуть гораздо больше, какое решение будет правильным?

— Хорошо, — соглашаюсь я, прекрасно понимая, во что ввязываюсь. Успех этой авантюры крайне сомнителен. Тем более я в любой момент могу остаться без магии и своего зверя. Но уж лучше погибнуть на службе, чем самому обрывать ставшее бессмысленным, убогое существование.