Книга Истинная для принцев-драконов. Выбор судьбы, страница 27 – Инна Разина

Алан утверждает, что Габи — его истинная. И при этом не может объяснить, почему так решил. Ведь полукровки не становятся парой дракона. А еще, одна девушка — истинной для двоих. Такого к счастью пока не случалось. Уже невозможно отрицать, что нас обоих к ней тянет. Но я не уверен, что дело в истинности. И должен во всем разобраться. Слишком много загадок таит в себе та, кто сейчас смотрит на меня с заметной тревогой. А мне почему-то жизненно важно эти ее загадки разгадать.

Рядом с кроватью замечаю кресло. Подвигаю его ближе. Сажусь, и рука сама тянется к тонкой девичьей кисти. Но вспоминаю, что Габи не позволила брату взять себя за руку, и торможу. В отличии от нас с братом, девушка как раз не показывает никаких признаков притяжения. Ни ко мне, ни к Алану. Скорее, настороженность и желание держать дистанцию.

— Как себя чувствуешь? — задаю вопрос первым, потому что Габриэль молчит.

— Все хорошо. Спасибо за беспокойство, — чуть смущенно отвечает она. — И за то, что предоставили мне такие условия. Но кажется, это слишком… Не понимаю, чем заслужила такое. Я всего лишь выполняла свой долг.

— Вообще-то, долг правящей семьи — защищать своих подданных, — улыбаясь, объясняю я. Удивительно, но Габи, похоже, вообще не тщеславна. И не готова использовать подвернувшуюся ей возможность, чтобы выбить себе привилегий. Наоборот, наше внимание ее явно смущает. И здесь она отчасти права. Будь на ее месте кто-то другой, мы бы ограничились благодарностью и большой премией. Но говорить Габи о том, что брат подозревает в ней истинную, я не собираюсь. Пусть он сам объясняется. И все же что-то ответить надо.

— Это же Алан. Если он вобьет что-то себе в голову, его не остановить. К тому же это меньшее, что мы можем сделать в благодарность за его спасение, — пожимаю плечами и перехожу к другой теме: — Хэмптон к тебе приходил? — она чуть хмурится и кивает. — Не сильно доставал вопросами?

— Нет, не сильно, — чуть помедлив, добавляет: — Я тоже хочу поблагодарить, что не выдали мою тайну.

— Пожалуйста, Габи. Ты позволишь так себя называть? — дождавшись ее кивка, продолжаю: — Но взаменя хочу, чтобы ты рассказала о себе. Сама знаешь, как у нас относятся к двойной магии. Откуда она у тебя?

Вопрос простой, но Габриэль не спешит отвечать. Хмурится, будто то, что собирается рассказать, для нее неприятно. И наконец начинает:

— К сожалению, я не знаю, почему во мне открылись обе силы. Моя мать была обычным человеком. До замужества занимала должность фрейлины при дворе. Там же познакомилась с отцом. Вопреки обычаям, они поженились. Родилась я. Но своего детства почти не помню. Меня рано отправили в отдаленный пансион. Родителей я не видела много лет. Незадолго до моего выпуска они умерли один за другим. Тогда же оказалось, что мы разорены. Все имущество и дом ушли за долги. Мне пришлось искать работу. Отец всегда говорил, что хорошо послужил своей стране. Вспомнив об этом, я написала прошение. Вот так и получила место во дворце. Моя магия открылась еще в школе. Но я боялась, что меня схватят, и никому об этом не рассказывала.

— Ты не помнишь, в роду твоего отца не было случаев спонтанного появления второй силы? — уточняю я, не отрывая взгляда от бледного, утонченного лица. Сам не понимаю, почему оно так меня притягивает.