Книга Дракон, заживо погребенный, страница 37 – Елена Байм

Драконница расхохоталась.

- А ведь мне такого труда стоило разыграть эту сложную партию. Сначала заставить свою племянницу обратить внимание на твоего племянника. Затем подловить и руками младшей дочери Рочестер отравить твоего сына. Знаешь ли, я до сих пор баронессе не простила, что она тогда переспала с тобой. На нашем ложе. Одна дочь – я посчитала достаточной платой за грех.

И все прошло идеально. Только беда, Ксавьер не умер, а стал калекой. И тогда я послала свою служанку, чтобы завершила начатое до конца.

Потом убедила, что кузену моя племянница не нужна, переключила ее на императора. Его сестра, дурочка, разболтала мне все секреты. И я ими воспользовалась. Внушила племяннице мысль, что твоему кузену надо отомстить и помогла отправить отравленное кольцо в шкатулке. И да, тебя тоже отравила я. Вернее Адель, но моими руками.

Наивная, пришла к магу просить средство, чтобы лишить человека памяти, а я подсыпала туда яд. Но видимо не учла сочетание, и вместо того, чтобы умереть, ты уснул. И лучше бы не просыпался.

Потому что станешь свидетелем, как умрет твой любимый сын. И всем твоим имуществомбудет управлять старший сын – Уинфред Кромвельс. Он твоя кровь! Его признают твоим наследником. Но ты не увидишь этого, ты умрешь!

Она вытащила из-за спины нож и бросилась на меня. Я не успел среагировать.

Но вдруг она обмякла и затряслась. Изо рта пошла белая пена.

- Марта, дрянь, подменила бокал.

Нож выскользнул из руки, и она упала. Я ее поддержал.

Офелия взглянула на меня нежным любящим взглядом.

- Кэлвин… любовь меня… я так долго тебя ждала… жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах…

Она закашлялась. Я не отпускал. Гладил ее шелковые длинные волосы.

Офелия закрыла глаза:

- Это все Руби… Руби Вейз… Она решила помочь своей влюбленной в тебя подруге, и подложила под тебя служанку, написав той письмо от тебя. А потом послала мне анонимку, что ты развлекаешься дома с другой…Я пришла и застала… Была очень зла… А недавно узнала, что ты не так уж виновен. Это все Руби… но я отомстила и ей… ее дочь скоро умрет.

Я молчал. Слушая бред. Ведь я знал, что у бывшей императрицы нет дочери. Вообще нет детей.

- Кэлвин, если сможешь, прости меня. – я провел рукой по ее щеке.

Видя в ее глазах раскаяние, я почувствовал и свою вину. Если бы тогда я не был слабаком и боролся бы за свое счастье, мы могли быть жить счастливо. А я реально пустил ситуацию на самотек. И в итоге пострадали невиновные люди.

- Прощаю. И ты прости. Я виноват.

Офелия улыбнулась. Глубоко вздохнула и это был ее прощальный вздох.

Я зарыдал. Навзрыд. Прижимая ее начавшее остывать тело.

Я дурак! Столько дел натворил! Пострадали все влюбленные в меня женщины! Я недостоин…

Спустя два месяца.

Я лежал в кровати и смотрел в потолок. Чувствуя в глубине души лишь апатию. Мое тело, ранее полное силы, казалось, было приковано к мягкому ложу невидимыми цепями. Я отказывался есть, не мог спать, начал страдать каждую ночь бессонницей.

А если и закрывал глаза, то меня мучали кошмары и страшные сны. Такие, что я просыпался с криком и вспотевшими ладонями. Я исхудал. Побледнел. Осунулся.

Управляющий говорил, что если я и дальше продолжу так себя мучать, то скоро снова попаду в склеп.

А ведь все началось с того, что по возращению в замок, я решил познакомиться со своим старшим сыном. Уинфредом Кромвельсом.