Книга Дочь звёздного палача 2, страница 20 – Элис Нокс

Собственничество. Защита. Ярость при одной мысли о том, что кто-то посмеет прикоснуться ко мне грубо.

И под всем этим – то самое чувство, что он так боялся назвать вслух.

Я подошла, опустилась на колени перед ним – так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Положила ладони на его колени.

– Я знаю, – прошептала я. – Чувствую через узы. Всё, что ты чувствуешь. Даже то, что пытаешься скрыть.

Его рука поднялась, коснулась моей щеки – осторожно, почти благоговейно, так непохоже на обычную грубость его прикосновений.

– После миссии, – пробормотал он, повторяя обещание в который раз. – Когда спасём Лиану. Когда будем в безопасности. Тогда я скажу всё. Объясню. Перестану прятаться от того, что есть между нами.

– Обещаешь?

– Обещаю на свою божественную сущность, – голос был твёрдым, как клятва перед алтарём. – На то, что осталось от моей чести после полутора тысяч лет заточения. На узы, что связывают нас. Обещаю.

Он наклонился, поцеловал меня – мягко, медленно, совсем не похоже на обычную яростную страсть между нами.

Это был поцелуй обещания. Клятвы. Признания, что он пока не готов произнести вслух, но передавал через прикосновение.

Когда оторвался, в золотых глазах читалась боль.

– Прости, что заставляю ждать. Прости, что не могу сказать сейчас. Но…

– Тише, – я прижала пальцы к его губам, останавливая поток слов. – Я подожду. Сколько нужно. Потому что то, что между нами… оно никуда не денется. Узы не дадут.

Маленькая усмешка тронула его губы под моими пальцами.

– Узы, – повторил он. – Да. Они превратились из проклятия в благословение, и я даже не заметил когда.

Он поднялся, потянув меня за собой.

– Собирайся. Скоро выдвигаемся.

***

Астероидное поле Дельта-375 встретило нас мёртвой тишиной космоса.

«Ночной странник» маневрировал между каменными глыбами осторожно – АТЛАС вёл корабль, просчитывая траекторию с точностью до сантиметра, избегая столкновений с медленно вращающимися астероидами.

Заброшенная станция «Надежда-7» появилась на экранах – ржавая конструкция, цеплявшаяся за крупный астероид как металлическаяпиявка. Когда-то здесь кипела жизнь – сотни рабочих добывали редкие руды. Теперь только мёртвый металл и пустота.

– Один корабль у причала, – доложил АТЛАС спокойным голосом. – Небольшой грузовой транспорт старой модели. Регистрация совпадает с данными, что прислал контрабандист Виктор Кейн. Других судов в радиусе десять километров не обнаружено. Сканирование продолжается.

– Хорошо, – Орион проверил бластер на поясе последний раз – движение автоматическое, рефлекс солдата перед потенциально опасной встречей. – Стыкуемся. Но готовы к отступлению в любую секунду, если почувствуем угрозу.

– АТЛАС, – добавил он, обращаясь к потолку, – держи двигатели в режиме горячего старта. При первом моём сигнале – отстыковка и уход на максимальной скорости. Без вопросов, без задержек.

– Понял, – подтвердил ИИ. – Двигатели готовы. Время отстыковки при получении сигнала тревоги: три секунды.

Шлюз открылся с протяжным шипением выравнивающегося давления воздуха.

Холодный воздух станции ворвался в коридор – затхлый, с привкусом металла и пыли, накопившейся за десятилетия запустения.

Мы вышли вчетвером – вооружённые, каждое движение настороженное, готовые к бою или бегству.

Станция встретила гнетущей тишиной заброшенного места. Коридоры пустые, только наши шаги гулко отдавались от металлических стен. Освещение тусклое, аварийное – красные лампы через каждые десять метров давали едва достаточно света, чтобы видеть путь. Пыль лежала толстым слоем на полу и стенах, покрывала трубы под потолком серым саваном.