Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 59 – Эль Вайра

Я надеюсь подкупить Зурга брошью в виде феникса, которая вместо Граней лежала в тайнике МакКоллина. Наш комендант ценит не только строгую дисциплину, но и магические побрякушки. Брошь неизвестного происхождения подходит идеально.

Кабинет Зурга расположен в подвале — гоблин, что с него взять. Там довольно тесно, но у дверей коменданта всё равно толпятся студенты и преподаватели, желающие попасть на приём. Сегодня очередь оживлённее, чем обычно, и все обсуждают какую-то чушь. Из обрывков фраз ничего не понятно.

— Говорят, она стала живым мертвецом!

— Да что за глупости? Она бесплотный дух!

— Интересно, а будет ли ректор с ней жить, ну-у… как с женой.

Не хочу знать, с каким бесплотным духом Урлах-Тор собрался жить. Смиренно жду своей очереди и захожу к Камнегрызу, стараясь выглядеть виноватым.

— Ох, господин Кадум! У вас всё хорошо?

— Господин Камнегрыз, простите, произошло ужасное недоразумение. Я… э-эм… Видите ли, я перепутал время…

— Господин Кадум, не сочтите за грубость, но мне сейчас немного до вас. Тут такое… такое! Надеюсь, никто не узнает, ой-ой-ой, надеюсь, никто не узнает… — Его речь становится неразборчивой, он погружается в свои мысли, но затем снова вспоминает обо мне. — А, господин Кадум! Если дело срочное, говорите быстрее, а если нет, пожалуйста, приходите на следующей неделе, когда мы всё уладим.

Я немного теряюсь. Кто «мы» и что нужно уладить? Но Зург, похоже, забыл, про мою оплошность, и я решаю не испытывать судьбу. И всё же не удерживаюсь от уточняющего вопроса:

— Господин Камнегрыз, а что будет с моей просьбой? Я очень переживаю из-замоей подруги. Ну, той девушки с аллергией на краски…

Зург отмахивается от меня, как от надоедливой мухи.

— Помню, господин Кадум, я всё помню! Можете считать, что ваша подруга уже переехала. Я нашёл для госпожи Деверо место рядом с талантливой оркиней с боевого факультета. И никаких красок! А теперь у меня много дел, идите.

Отлично. Даже брошь отдавать не пришлось.

Когда вопрос с Зургом решён, наступает пора идти к Доментиану, и от этой необходимости портится настроение. Он в прошлый раз такой злющий ушёл. Обиделся, видать, на «жестокое порождение тьмы». Но и он сам хорош! Мог бы извиниться за «вспыльчивого слюнтяя».

Однако ждать, пока у демона проснётся совесть, нет времени, поэтому приходится проглотить гордость. Я шагаю в крыло преподавателей, пытаясь придумать, как начать разговор. И тут мне под ноги бросается моя однокурсница Долорис Ньета. Она поправляет тёмные кудри и глупо хихикает.

— Брам, привет! А помоги нам с девочками разрешить спор. — Она кивает на стайку своих подружек у стены. Видимо, караулят симпатичных преподов. — Эмма утверждает, что ты пойдёшь на Осенний бал с Лизель. А Фира говорит, что ты ещё никого не пригласил! Скажи, что из этого правда?

Хочется её ударить. Если я ещё раз услышу имя Лизель вместе со своим, то начну убивать.

— Я веду на бал свою невесту. Ты прекрасно её знаешь, Долорис, не строй из себя дуру.

— Но вы же расстались! Ходят слухи, что ваша истинность была фальшивой, и Мадлен уже видели с каким-то грифоном…

— Мы не расстались, а поругались. Подумай об этом, попробуй понять разницу.

Она хочет сказать что-то ещё, но я отпихиваю её и иду дальше.

Значит, «Мадлен уже видели с каким-то грифоном»? Проклятье. Умом я понимаю, что пока мы связаны истинностью, между ними ничего не может быть, но сама мысль, что она проводит время с другим, причиняет боль.