Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 74 – Эль Вайра

— Да всякой девице нравятся звёзды, — отвечает Доментиан.

— Неправда, не всякой. И у Мадлен к звёздам особая любовь.

Демон шумно выдыхает и молчит. Я бросаю на него косой взгляд.

— У тебя точно ничего не было с Мадлен?

— Точно! Я разговаривал с ней только один раз. И всё, что она сделала, когда меня увидела, так это чуть не умерла от страха и окатила грибным супом.

Я несколько раз моргаю. Мадлен? Облила супом этого модника? Проклятье, а я где был? Сто кельмов бы отдал, чтобы увидеть лицо Доментиана в тот момент!

Мой хохот настолько громкий, что мог бы поднять на ноги пол-Академии.

— Очень похоже на неё, — говорю я, кое-как просмеявшись. — И кстати, забери свои слова обратно. Мадлен не занудная и не скучная. С ней каждый день полон загадок и сюрпризов! Например, я никогда не знаю, обо что она решит споткнуться. Нужно постоянно за этим следить, чтобы вовремя её ловить. А ещё у меня ни разу не получилось угадать, каким цветом она измажет мне куртку, когда мы работали в студии. — Я киваю на огромное голубое пятно на правом рукаве. — Думаешь, я сам так заляпался? Это Мадлен хотела написать речной пейзаж. А вот тут, — я указываю на оранжевый след чуть выше локтя, — нам задали натюрморты, и она выбрала персики. А это…

— Я понял, Брам! Ты влюблённый идиот.

— Да ладно, ты тоже когда-нибудь влюбишься.

Демон смотрит на меня в упор, такой ошеломленный, чтомне становится ещё веселее. Видно, как он тоже давится смехом.

Я протягиваю руку.

— Дай! Хоть рассмотрю получше, ради чего столько усилий.

Доментиан строит недовольную гримасу. Но всё-таки лезет в карман и достаёт шкатулку с артефактом.

— Держи. Только аккуратно, Грани сделаны из хрупкого стекла. Разобьёшь — тебе не жить.

Когда я беру шкатулку, в ладонях начинает покалывать от близости к кристаллу. Крышка приоткрывается и, к нашему общему ужасу, Грани выскальзывают наружу и стремительно летят вниз.

С немым ужасом я наблюдаю, как Грани валятся из шкатулки, угрожая разбиться вдребезги. В голове проносится вихрь мыслей: «Неужто всё зря?», «А эта штука нас не прикончит, если разобьётся?», «Может и не разобьётся, тут невысоко», «Но много ли надо хрупкому кристаллу?»

Доментиан реагирует молниеносно. Когда до столкновения Граней с землей остаются считанные дюймы, он бросается вперёд и ловит артефакт за цепочку.

Я вдруг понимаю, что всё это время не дышал.

— Брам! — Демона потряхивает от гнева. — Ты что творишь?

— Да я не хотел... Я случайно! С каждым может произойти.

— Но с тобой «случайности» происходят удивительно часто. Не находишь? Тебе няньки нужны, а не истинная. Твоему отцу стоило сбагрить тебя в военную академию, чтоб всю дурь из тебя вышибли. А пока ты самоуверенный болван, малюющий картинки в своё удовольствие.

Он выхватывает шкатулку, бережно кладёт туда Грани и убирает к себе в карман. Затем смотрит куда-то вверх и вскакивает. Хватает меня за плечо, заставляя подняться, и притягивает ближе к стене. Сначала ничего не понятно, но стоит проследить взгляд Доментиана и…

Там, наверху, на уровне верхних этажей, парит изящный девичий силуэт. Он кружит на фоне звёздного неба, то замедляясь, то набирая скорость. Девушка вытягивается стрункой и прыгает вверх и вниз, а за её спиной подрагивают полупрозрачные крылья — голубые, покрытые сложным узором из тонких прожилок.