Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 87 – Эль Вайра

— А у грифонов разве бывают истинные пары?

— Считается, что нет. Все истории об истинных грифонов признаны вымыслом. Учёными драконов, конечно же. Но что, если… — Он замолкает. Его голос становится тише, а глаза печальнее. — Помнишь, Мадлен? Золотое облако вокруг нас. Как в легенде. Мне показалось, что это был особенный момент…

— Конечно! — Я кладу руку ему на плечо. — Момент был особенным! Разве я пришла бы к тебе, будь это не так? Но, Леон, пойми… если легенда верна, выходит, что у меня два истинных, а это немного… странно. Не находишь?

— Ты всё ещё считаешь дракона своим истинным?

Я опускаю руку и отвожу взгляд, пытаясь успокоиться. Получается плохо.

— Честно говоря, я уже не знаю, что и думать. Брам утверждает, что не изменял мне, обещает предоставить доказательства, но я же видела! Видела его с Лизель!

Леон громко фыркает.

— Только с Лизель?

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Извини, я не хотел вмешиваться.

— Леон, расскажи! Ты что-то знаешь?

Он колеблется. Проводит рукой по волосам, смотрит в сторону, и неловкость, которую он излучает, наполняет воздух.

— Я не уверен, но раз ты просишь… Утром у нас была практика в саду, и я заметил Брамиона возле скульптуры бабочки. Он был там с симпатичной фейри…

— Лайон, — шепчу я. — Лайон Боллинамор.

Леон пожимает плечами.

— Возможно. Я ещё мало кого успел запомнить. Но Брамиона ни с кем не спутаешь, верно? Он и эта фейри так бурно что-то обсуждали…

Всё сходится. Утром Брам и Лайон гуляли в саду, потом сидели вместе в столовой, а теперь, видимо, продолжают своё свидание. Подумать только, вместе целый день!

Быстро же Брам наигрался с Лизель.

Острая боль заставляет меня пошатнуться. Я хватаюсь за спинку стула, Леонмгновенно оказывается рядом. Поддерживает за талию и обеспокоенно спрашивает:

— Мадлен, тебе плохо? Отвести в лазарет?

— Нет-нет, всё в порядке...

— Если бы я знал, что ты так расстроишься, то не стал бы ничего говорить.

— Ну что ты. Спасибо, что сказал правду. В последнее время мне её ужасно не хватает.

Мы так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Я уже спрашивал об этом, — тихо говорит Леон, — и хотел бы узнать ещё раз: могу я говорить откровенно?

Я киваю, и он продолжает:

— По-моему, Брамион просто глупец. Будь со мной такая девушка, как ты, Мадлен, я бы ни на шаг от тебя не отходил. Сделал бы всё, чтобы ты улыбалась, и не важно, есть истинность или нет. А он… он… Я не понимаю! Как он смеет так себя вести? Как можно смотреть на других, когда рядом ты?

Я теряю дар речи. Заглядываю ему в глаза. Во взгляде Леона столько восхищения и тепла! И странной грусти, от которой сжимается сердце.

Его руки всё ещё обнимают мою талию. Нежно. Стоит ли шагнуть назад?

— Мадлен, — шепчет Леон, глядя на мои губы, — если думаешь, что я слишком тороплюсь, просто скажи, и я…

— Нет, вовсе нет. Мне кажется, ты всё делаешь правильно.

А вот насчёт себя не уверена.

В голове стоит гул, сердце колотится. Я кладу руки на плечи Леону и, прежде чем он успевает что-то добавить, встаю на цыпочки и тянусь к его губам.

Три месяца назад, поместье Файхолл, Камберская империя

— Тогда почему Мадлен не знает, что истинность можно разорвать? Ты не сказал ей правду?

Внутри меня всё рухнуло в этот момент. Сердце забилось с бешеной силой, и я подался вперёд, чтобы схватить сестру за плечо. Боролся с желанием дать ей затрещину.