Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 99 – Эль Вайра

Но леди Редмэйн снова была права. Даже если они вдвоем сбегут, пострадают тысячи. И всё, что принцесса могла — поцеловать гувернантку в щеку, а потом вернуться к металлическим табличкам.

Сначала поддалось имя Джима. Потом Дженни.

Тихий стук прервал Малейн, когда она расправлялась с последней табличкой. Имя Кэтрин Гордон, тети Джима, уже готовилось изменить свои черты.

— Да? — прошептала Малейн, когда подошла к двери.

— Малейн? — раздался странно знакомый голос.

— Дженни?

— Мама получила твою записку.

Услышав это, Малейн чуть не свалилась в обморок от облегчения, которое разлилось по ее телу приятным теплом. Она даже не могла заставить себя беспокоиться о том, куда делся второй стражник.

— Мама пытается всем рассказать, — продолжила Дженни. — И просила тебе передать, что мы утром будем рядом. Чтобы ты не волновалась.

Принцессамолчала, хотя ей хотелось верещать и рыдать от благодарности и стыда. Семья Тейт не заслуживает всего этого.

— Малейн? — позвала ее Дженни.

— Да?

Последовала пауза.

— Спасибо тебе. За всё.

— Поздравляю нас со свадьбой, Малейн!

Сибилла кружилась по спальне, пока Малейн пыталась не застонать от противного звука ее голоса.

— Ты только глянь, как далеко мы зашли! Я, если честно, начала сомневаться, что всё получится. Но ты не подвела меня!

Сибилла заставила Малейн позавтракать перед тем, как начать сборы, ведь пленнице нужны были силы стоять прямо. И стоять. И стоять. Потом еще раз стоять.

Малейн только и могла утешать себя тем, что остальным придворным сборы покажутся странными. Ну правда, разве не пойдут пересуды? Принцесса перед свадьбой не подпускала к себе никого, кроме пары служанок и одной никому неизвестной горничной. Неужели никто не поймет, что что-то идет не так?

— Ты же помнишь об этом? — спросила Сибилла, поднимая перед собой мешочек, где позвякивали металлические таблички. — Одна оплошность, и все они будут наказаны.

Малейн пришлось потрудиться, чтобы не улыбнуться. Нет, наказан будет лишь один человек. И она была готова, хотя всё-таки содрогалась, пытаясь представить, что именно сотворит с ней Сибилла. Убьет ее?

Малейн не могла не задаваться вопросом, что чувствовали ее родители перед смертью. Они боялись? Кричали? Стонали? Молили о помощи или пощаде?

Самой ей казалось, что она не боялась, ведь, в конце концов, Малейн покинет мир в уверенности, что сделала всё правильно. Защитила своих людей. Так сделала бы настоящая королева. И даже если смерть Малейн не будет сопровождаться массовым трауром или венками белых цветов, как того требовали брионские традиции, она уверена, что пара человек поплачет о ней. Этого достаточно.

С этими мыслями она в последний раз покинула покои ведьмы. Ее сопроводили до главного холла, где королевская гвардия уже ждала ее. Точнее, ждала Сибиллу. Гвардейцы сопроводили королевскую невесту до ворот.

В пышном платье, с ослепительной тиарой на собранных волосах и с невероятно тонкой талией она предстала перед Робом. Ее сердце сжалось, когда она его увидела. Даже хмурый и с одной целой рукой, он казался ей самым красивым мужчиной в мире.

Прямой и высокий, в бело-золотой парадной форме, Роб походил на прекрасных принцев из древних легенд. Его темные пряди коротко подстрижены, а жаль — ей так хотелось протянуть рукуи взъерошить их в последний раз. А его плечи такие широкие, что по ее спине пробежали мурашки, когда она представила их обнаженными.