Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 98 – Эль Вайра

Малейн кое-как вскрыла замок, и ее руки дрожали, пока она доставала таблички. Если она совершит ошибку, дорогие ей люди умрут. Она убьет их — она сама, не Сибилла. Но если у нее всё получится… Тогда самая добрая семья на свете будет в безопасности, а ведьма получит по заслугам.

Малейн держала нож над табличкой Джима, но ее пальцы тряслись так сильно, что она бы не осмелилась коснуться металла, даже если бы очень захотела.

— Попробуй сначала мою.

Малейн чуть не вскрикнула от неожиданности.

Леди Редмэйн ослабила кляп и шептала поверх него. Она могла так делать всё это время? Нет времен удивляться, вряд ли это имеет значение сейчас. Если Сибилла или охранник проснутся, тряпку затолкают гувернантке прямо в горло.

— Нет, — прошептала Малейн.

— Да, — грустно улыбнулась леди Редмэйн. — Попробуй мою и пойми, сработает ли.

Она была права, как бы Малейн не было горько это признавать. Лучше сразу понять, как эта чертовщина работает. Понять на первом человеке, а не на пятом. Поэтому принцесса положила табличку Джима и начала искать имя леди Редмэйн.

«Не дай мне ее убить», — молилась она Создателю.

Она попыталась стереть имя гувернантки, но табличка будто отталкивала лезвие ноже.

Что ж, хорошо. Тогда на обратной стороне она вырежет имя Сибиллы, и когда ведьма попытает навредить леди Редмэйн, то причинит боль сама себе. Но металл всё еще не поддавался. Как бы сильно не нажимала Малейн на лезвие, обратная сторона таблички оставалась нетронутой.

Поверхность не давала вырезать на себе имя Сибиллы. Малейн почти ею восхитилась. Прекрасное планирование, ничего не скажешь.

Она смотрела на кусочек металла целую вечность. Вся ее жизнь и жизни ее друзей зависели от пары царапин. Ее жизнь… Вот бы заменить все эти имена лишь на одно, ее собственное имя. Малейн уже и так потеряла всё, а значит ей больше нечего терять.

В отчаянии она прошептала то единственное магическое заклинание, которое знает. В башне оно, конечно, не сработало, но вдруг… Нож поддался. Лезвие легко заскользило по буквам.

Малейн вздрогнула и судорожно вздохнула, не позволяя себе отдернуть руку, хотя ей очень захотелось. Страшно даже представить, чтос ней сделает Сибилла, когда раскроет ее трюк.

Через пару секунд на табличке было нацарапано имя Малейн. Оно мерцало в сером свете луны там, где до этого было имя леди Редмэйн.

Закончив, Малейн едва осмелилась поднять глаза туда, где сидела ее гувернантка. Она умерла? Принцесса только что убила женщину, которая заботилась о ней всё детство? Но крови на полу нет, и хриплых вздохов не слышно. Вместо этого леди Редмэйн нежно улыбалась своей воспитаннице поверх кляпа.

— Я всегда знала, что ты будешь великолепна, — прошептала она со слезами на глазах. — Но не думала, что придется убедиться в этом… вот так.

Ее плечи слегка дернулись.

— Я не хотела оставлять тебя, прости. Он заставил меня…

Малейн подбежала к гувернантке так тихо, как могла, и схватила ее за лицо.

— Я никогда не сомневалась в вашей верности, — с жаром прошептала она.

— Завтра, — кивнула леди Редмэйн. — Я хочу, чтобы завтра ты сделала всё, что в твоих силах, чтобы разоблачить ее. Не думай обо мне. Я постараюсь сбежать, но не важно, добьюсь ли я успеха. Ты должна бороться, чтобы освободить народ и себя. Особенно себя.

Горло Малейн сдавило так сильно, что она не смогла ничего ответить. Ей хотелось протестовать. Настаивать, кричать, биться на полу в истерике, пытаясь убедить леди Редмэйн, что главная ее задача — доставить гувернантку в безопасное место, а там будь, что будет.