Книга Девочка для вожака, или Замуж за волка, страница 41 – Эль Вайра

Она не слышит его. Зверь убежал. Никаких следов волчьего присутствия. Она бессильно уронила руки, и арбалет больноударил ее правую икру.

— Боишься? Ты боишься, да? — прокричала Мари в ночь. — Слишком труслив, чтобы вернуться и закончить начатое?

Из ее груди вырвались рыдания. Сдавленный крик унесся в темноту, а безжизненное лицо отца всплыло перед глазами. Мари дернулась вперед, наплевав на то, что у нее нет никакого плана. Она просто будет бежать, пока не найдет этого волка или не свернет себе шею.

Пара сильных рук поймала ее и крепко сжала.

— Я должна его найти! — прорычала она.

Она билась и вырывалась, но тот, кто ее держал, оказался в разы сильнее.

— Я должна его убить! Я должна убить волка!

— Нет, Мари, — голос Курта звучал печально, но твердо. — Ты просто сделаешь себе больно.

— Он убил моего отца!

— Я знаю, — прошептал он ей в волосы. — Я знаю.

У Мари резко закончились силы. Их не хватало на то, чтобы бежать, стоять и даже удивляться, откуда Курт всё знает. Она просто обмякла в его руках, как тряпичная кукла, и позволила ему держать себя.

Если отец был мертв в прямом смысле, то она умерла внутри. Каким бы Варин не был никудышным отцом, она любила его, а он любил ее. И его смерть не имела смысла. Создатель не мог позволить такой несправедливости случиться, но он именно это и сделал, и теперь Мари хотелось ненавидеть и его тоже.

Курт был прав — в этом лесу нет места доброй магии. Ничего, кроме зла и смерти, не случилось с семьей Мари с тех пор, как они сюда приехали.

Она вцепилась в рубашку Курта, пока он пытался ее успокоить. Ей было всё равно, что она уже сползла вниз и сидит в грязи. Руки Курта и его печальный шепот — вот всё, что удерживает ее от того, чтобы разлететься на части. Она ничего не могла сделать, кроме как держаться за него и плакать. Бесконечно долго плакать.

*

Мари не помнила, как заснула и даже как вернулась в дом, но утром она проснулась в своей постели. Кровь ее отца всё еще виднелась на полу, но его тело уже унесли.

Почти сразу, как она встала, прибыл Отто, чтобы выразить ей соболезнования.

Ей, может быть, и нужно было его спросить, как он всё так быстро узнал и куда делось тело Варина, но она была слишком разбита. Она бы не смогла подобрать слова и заставить бургомистра отвечать ее вопросы.

Всё, чего ей хотелось, это лечь обратно в постель, закрыть глаза и исчезнуть.

— Мисс Ханерс, вы меняслышите?

Мари медленно повернула голову к бургомистру.

— Я спросил, не хотите ли вы переехать? Несколько семей готовы принять вас после такой трагедии. Вам не придется жить в одиночестве.

Ее лицо исказилось гримасой презрения. Этот толстяк изливает на нее потоки ничего не значащих слов, когда ей просто хочется тишины.

— Нет.

— Что, простите?

— Я сказала нет! — рявкнула Мари. — Я буду жить сама по себе!

Как будто до смерти Варина было иначе.

— И я всё равно не останусь здесь надолго, — отрезала она.

Отто встрепенулся, словно ее последняя фраза заботила его больше, чем страшная смерть кузнеца.

— А куда вы собрались, позвольте узнать?

Он изобразил подобие улыбки, но получилось плохо. Отто так разнервничался, что принялся обильно потеть.

— Запрыгну в телегу к первому торговцу, который доставить меня к бабушке и дедушке.

— Я бы не советовал… — начал Отто, но она его прервала.