Книга Девочка для вожака, или Замуж за волка, страница 7 – Эль Вайра

Варин зажал ей рот рукой.

— Всё будет хорошо, Мари, — ласково прошептал он ей на ухо. — Знаю, ты устала и напугана, но эта женщина ее спасет, я это чувствую.

В Амалию влили отвар. Дело было сделано слишком быстро для такого события, как смерть. Как только яд оказался в ней, Варин подхватил жену на руки и отнес обратно в телегу. Она всё еще дышала, а он верил, что она уже на пути к выздоровлению.

Семья в сопровождении Айзека и Отто отправилась осмотреть свой новый дом. Маленький, ветхий, одноэтажный, на самом краю поселения. За домом — только лес.

— Здесь раньше жил портной, — рассказывал повеселевший бургомистр. — Он скончался три года назад, так что теперь дом ваш.

Айзек и Отто помогли Варину уложить Амалию на небольшую кровать, не переставая наперебой рассказывать, как у семьи кузнеца всё теперь будет замечательно. Мари смотрела на них остекленевшими глазами. Как только эти двое ушли, она села рядом с матерью и взяла ее руку.

Варин разбирал телегу.

— Уже что-нибудь есть? Она подает какие-нибудь знаки? — с надеждой спросил он, занося в дом последний мешок.

Мари хотелось заорать, что он убил жену своим глупость, но она заставила себя стиснуть зубы и лишь молча покачать головой.

— Ладно, — сказал отец, — тогда я к мяснику. Скоро вернусь.

Мари всем сердцем возненавидела его обнадеживающий тон и снова ничего ему не ответила. Вскоре после того, как он ушел, она почувствовала, что дыхание матери замедлилось. Ее руки стали холоднее.

Но сквозь пелену слез Мари увидела то, чего хотела больше всего на свете. Серо-голубые глаза Амалии, такие же, как у Мари, распахнулись и увидели взгляд дочери.

— Моя девочка.

Ее голос хрипел, а рука дрожала, когда она подняла ее, чтобы коснуться лица девочки. Та схватила ладонь матери и прижала ее к своей щеке.

— Мама, — рыдала она, — я пыталась их остановить, но они не слушали! Отец не хотел слушать!

Амалия слабо улыбнулась, а у Мари промелькнула мысль, что, возможно, она зря кричала на целительницу? И зря устроила истерику? Она так сокрушалась о ядовитом отваре, но ведь мать открыла глаза, разве это не значит, что ей стало лучше? Неужели и правда помогло?

— Знаю,милая, — тихо сказала Амалия. — Я не могла тебя видеть, но я всё слышала.

Мари удивленно нахмурилась.

— Ты могла слышать?

Амалия коротко кашлянула.

— Да, могла.

— С самого первого дня?

Мать закашляла сильнее. Морщась, словно от резкой боли, она кивнула.

— Но сейчас тебе лучше? — спросила Мари.

Она молилась, чтобы услышать заветное «да», но ответом стал еще один приступ кашля.

— Нет, милая. Я скоро уйду, — Амалия сделала глубокий рваный вдох. — Создатель дал мне пару минут, чтобы попрощаться.

Мари протяжно завыла, даже не пытаясь остановить рыдания. Мать погладила ее щеку холодными пальцами.

— Не трать время на слезы, — мягко пожурила Амалия дочь. — Отец нуждается в тебе. Ему не обойтись без твоей помощи. А ты сама будь осторожна, — она дотянулась до кончика носа Мари. — Ты у меня такая красивая… мужчины скоро это заметят. Они не всегда такие, какими кажутся.

Она судорожно вздохнула и еще раз погладила лицо Мари.

— Я люблю тебя, моя девочка.

И с этими словами Амалия снова закрыла глаза. Но на этот раз навсегда.

Мари не знала, сколько времени она просидела неподвижно. Кажется, она даже не моргала, глядя на лицо матери. Пепельное. Мертвое. Часть ее еще не поняла, что всё закончилось. Мамина жизнь не могла оборваться вот так.