Книга Девочка для вожака, или Замуж за волка, страница 92 – Эль Вайра

— Кто это был?

Голос Курта звучал низко и грозно, когда он вышел к ней из вечерних теней.

Ильзе и Ленз тоже вышли во двор.

Мари собиралась ответить, но увидела, как дедушка бросает на Курта полный ярости взгляд, а тот, в свою очередь, возвращает ему точно такой же. Ненависть на их лицах снова разожгла в Мари гнев. Вместо того, чтобы ответить Курту, она повернулась к бабушке и говорила будто бы только с ней.

— Гензель был достаточно добр, чтобы спросить о моем состоянии и проводить меня до дома.

Произнеся это, Мари кинула беглый взгляд на Курта и заметила, как исказились его черты.

— Ну, это мило с его стороны, — пожала плечами бабушка.

— Да, очень мило, — Мари гордо вздернула подбородок. — А теперь, если вы не возражаете, я пойду прилягу. Устала, знаете ли.

Она решительно зашагала к двери, но резко остановилась.

— Бабушка!

— Да, милая?

— Если они еще не поняли, пожалуйста, скажи дедушке и Курту, что если они вытворят что-то подобное еще раз, я не буду разговаривать ни с одним из них до конца жизни.

Семья молчала, пока Мари шла в свою комнату. Как только дверь за ней закрылась, крупные слезы покатились из ее глаз, а рыдания началисотрясать тело. Но не только воспоминания о драке причиняли ей боль.

Она не могла взять толк, как ее дедушка, который пошел против всех правил, чтобы достигнуть своей мечты, теперь отказывает Мари в праве на ее собственный выбор. Он лучше других должен знать, что это значит — следовать своим путем, каким бы он ни был. И если она видит свой путь в том, чтобы остаться с Куртом, то Ленз должен поддержать ее, а не чинить преграды.

По крайней мере, ей так казалось. До сегодняшнего дня.

— Мари, — прошептал Курт с той стороны двери.

Прежде чем он успел продолжить и сказать еще хоть слово, она услышала приглушенный голос Ленза, который, очевидно, стоял на другом конце коридора. Она не поняла, что именно дедушка говорил, но ответ Курта был едким и ядовитым.

— Если мы каким-то чудом провернем это и снимем проклятие, не жди, старик, что я когда-нибудь позволю ей сюда вернуться.

Как раз в тот момент, когда Мари подумала, что ее сердце не может болеть сильнее, она почувствовала, как оно разрывается на части.

Верная своему слову, Мари не разговаривала ни с Куртом, ни с дедушкой всю оставшуюся неделю. У нее так хорошо получилось их игнорировать, что она впечатлила даже сама себя.

Бабушка наблюдала за всем этим с сочувствием, но в итоге не выдержала.

— Молчание придает сил, — сказала она, — но приносит мало пользы.

— Разговор принесет пользы еще меньше, — фыркнула Мари. — Если я открою рот, это будут не слова, а крики.

Так что она продолжила молчать и ждать.

Драк больше не было, но не было и покоя. Курт пытался найти утешение в компании Йохана, и больше не приходил ни для тренировок, ни для работы в поле. Лишь в самые поздние часы он возвращался в дом, чтобы улечься на сене в сарае.

Совместные ужины превратились в пытку. Еда не доставляла удовольствия никому. Курт сердито смотрел в свою тарелку, подавая голос лишь в том случае, когда к нему напрямую обращалась Ильзе. Ленз вел себя так же.

Единственный, кому, казалось, не вредила неловкая тишина, был Йохан. Он держал язык за зубами по собственной воле.

С удивлением Мари обнаружила, что угрюмое молчание Курта раздражает ее даже больше, чем его ссора с дедушкой. Она ждала, что он будет искать способы поговорить с ней, попросит прощения, но вместо этого он вел себя так, будто это он обиделся, а не она.