Книга Измена. Притворись моим драконом, страница 19 – Эль Вайра

Роми морщится.

— Какой же ты циничный…

— Любимая, ты вольна передумать в любой момент, — я указываю рукой на окно. — Одно твое слово, и я возвращаюсь в Идригас.

— Это было бы низко с твоей стороны. Недостойно герцога.

— Зато достойно обманщика и негодяя. У меня же нет совести, опять забыла?

Я борюсь с желанием рассмеяться, наблюдая, как на ее лице расцветает гнев. Глупая… Конечно, я этого не сделаю. Даже если она откажется делить со мной постель, я не брошу ее в такой момент. Уж мне ли не знать, как Романия любит дедушку.

К тому же, старик-Элдер всегда был добр ко мне. Приветствовал в своем доме, как родного внука. Мне тоже больно от того, что он умирает.

А еще я не упущу возможности встретить Хон Галан с семейством Сойеров. С нетерпением жду встречи со всеми ними. Поправде говоря, они и есть единственная семья, которую я когда-либо знал. Настоящая семья.

Но Роми слишком занята своими обидами, чтобы это понять. Она дерзко вздергивает подбородок и смотрит на меня с вызовом.

— Хоть в чем-то мы согласны, Синклер. Ты действительно обманщик и негодяй, и твои гнусные условия лишний раз это подтвердили.

Я закатываю глаза.

— Роми, признайся честно, трудно жить в черно-белом мире? Никаких нюансов, тонкостей…

Она резко захлопывает журнал и начинает барабанить по нему ногтями.

— Намекаешь, что я скудоумна?

— Нет, лишь говорю, что ты о многих вещах судишь поверхностно. Даже не пытаешься разобраться…

Роми сужает взгляд, подается вперед и шипит, точно змея, не грифоница:

— Не пытайся меня одурачить своими словесными играми. Либо озвучивай правила «соглашения», либо заткнись и молчи до тех пор, пока мы не встретимся с дедушкой.

Меня так и тянет спросить: «А то что?». Но если я это сделаю, Роми разрушит карету. Или выпрыгнет из нее, исполнив угрозу пойти пешком. В любом случае, она уже на пределе, и спорить с ней бесполезно. Между ее забавным раздражением и всепоглощающим гневом слишком тонкая грань, мне не стоило забывать.

Так что я проглатываю дерзости и говорю:

— Что ж, предлагаю сначала определиться с количеством правил.

Роми настороженно щурится, а потом кивает.

— Звучит разумно. Давай, скажем… по три на каждого?

Я тоже киваю.

— Отлично. Дамы вперед.

Она снова стучит пальцами по журналу, размышляя. А через несколько секунд ее глаза вспыхивают просветлением.

— Придумала! Мое первое правило — мне не нужно притворяться, что ты мне нравишься, если дедушки рядом нет.

Я не могу сдержать смех.

— Боги, Роми… ладно. Тогда вот мое первое правило — ты можешь не притворяться, что я тебе нравлюсь, но тебе нельзя меня игнорировать. И грубить мне.

— Вот как? Хорошо, — она откидывается назад и злорадно улыбается. — Второе правило — никаких поцелуев в губы.

Мое сердце подпрыгивает. Я хмурюсь.

— Эм… но это нелепо. Как мы можем не целоваться, если собираемся делить постель?

Роми пожимает плечами и усмехается.

— Я не знаю, и мне всё равно. Таково мое правило.

Она смотрит так пристально, будто хочет, чтобы я бросил ей вызов. Оспорил ее условие. И оно мне не нравится, чертовскине нравится. Вот же пекло… не стоило соглашаться на три правила. Я уже жалею, что вообще об этом заговорил.

Нужно что-то придумать, и быстро. Но мне ничего не приходит в голову, и единственный выход — продолжить этот фарс.

— Тогда мое второе правило, — наконец говорю я, — нам больше нельзя вводить других правил, ограничивающих то, что мы будем делать в постели. Ну, в пределах разумного, конечно. Скажем так… мы будем заниматься всем, чем занимались раньше. Это честная игра, не находишь?