Книга Вампиры Дома Маронар, страница 130 – Александра Плен

Дальше попёр откровенный бредовый сериал с сюжетом «и всё это – тебе»: моры, домики, звёзды с неба и, кажется, половина городской управы. Джет ей что-то тихо и серьёзно отвечал, но, судя по звукам, до девицы не доходило вообще ничего.

Осознав, что ни важного, ни хотя бы забавного мне тут не перепадёт, я отлипла от двери и поплелась в гостиную. Зверски хотелось спать. Последняя неделя выжала из меня все соки, как из половинки лимона в рыбный день. Я села в кресло, прислонилась к спинке и, похоже, вырубилась на минутку. Разбудил меня щелчок открывающейся двери.

– Проводил её к лекарю. Тот дал успокоительное, – в комнату вошёл Джет.

Я пожала плечами. Наверное, я могла бы её пожалеть, но в любви, как на войне: кто сильнее – тот и командует парадом.

– Для меня ты никогда не была старой, – Джет подошёл ближе, встал за спиной и приобнял за плечи так уверенно, будто делал это миллион раз, и главное – имеет право это делать. Учится, парень. Ещё немного и возьмёт золотую медаль по обольщению. – Для меня ты всегда одна и та же – что сейчас, что в первый день. Самая красивая на свете.

И поцеловал в шею. Мурашечки не заставили себя долго ждать. Да и бабочки подтянулись, расправили крылышки и защекотали изнутри.

– Да не парься. Я не обиделась на её слова.

Честно, мне было фиолетово – я всегда считала себя лучше всех и, спойлер, мнение менять не собираюсь.

– Меня вырубает, – пробормотала хрипло, – если сейчас не посплю, то можешьзаказывать гроб.

У Джета с моим юмором были сложные отношения: говорит, что привык, но лицо после моих слов сделалось серьёзное и озабоченное, будто я уже заполняю бланк завещания. Подхватил меня на руки и понёс к кровати. Эх, если б не чудовищная усталость, этот джентельменский жест точно спровоцировал бы меня на продолжение. Но, похоже, я отключилась ещё на этапе «несём». Потому что не помню ни момента посадки, ни процесса освобождения меня от одежды, ни финального – завернуть в одеяльце.

Проспала я почти сутки и проснулась такой бодрой, что могла бы крутить педали динамо-машины и питать электричеством не только весь дома́н, но и соседний, про запас. Правда, в животе разверзлась чёрная дыра и требует немедленного подноса топлива.

На столе сиротливо дожидался завтрак – слегка остыл, слегка приуныл, но мне было не до гастрономических капризов. Я смела всё, что лежало, стояло и пряталось за кувшином. Даже кармин не пощадила – развела водой до благоговейного состояния «слабо-розовый компотик» и выдула до донышка. Пошёл за милую душу.

Дома́н тем временем бурлил, как суп на слишком бодром огне. Ина принесла на хвосте пачку свежих сплетен: Эаннатума сместили, дом Саргон омолодился и выдернул власть из ручек внучка, а Джет собирает обоз, планирует уехать из дома́на и замутить собственный – с флагом, уставом, гербом и другими плюшками.

Намекнул, что все желающие могут присоединиться к великому исходу. Пока искреннее желание высказали десять человек: мама Джета, его младший брат, три старца-конюха (они же морники), одна кухарка и две молодые семьи, которым здесь строго-настрого не позволяли иметь детей. Формулировка дня: «или валите на кровавую ферму и плодитесь там до потолка, или сидите в дома́не и молчите в тряпочку». Прелести местной социальной политики, да.