Книга Вампиры Дома Маронар, страница 143 – Александра Плен

Ушлый мужик прищурил хитро блеснувшие глазёнки.

– И почему вы думаете, – неторопливо поинтересовался он, – что однажды мы просто не приплывём к вам всей оравой и не заберём всё ценное?

Вот он – наш человек: немного торговец, немного пират, немного «а вдруг всё сойдёт с рук». Мне даже стало как-то по-родственному тепло.

– Я – иномирянка, – улыбнулась я всеми тридцатью двумя, ещё и оскалилась, как акула-людоед на баннере мультика. – Мы сможем утопить ваши корабли ещё на подходе к причалу. Дружить с нами выгоднее, чем воевать. Дома Басаро и Маронар это уже оценили. – Ну а что? Пусть боятся. Лучше я слегка перегну палку, чем недогну и потом буду вылавливать его пиратскую флотилию по частям.

Громких имён Басаро и Маронар оказалось более чем достаточно. Лицо Сата сделалось глубокомысленным и задумчивым, будто он одновременно прикидывал курс ветра, курс монеты и курс на долгосрочное сотрудничество. Мы ещё немного пошептались, примеряясь к масштабам возможной выгоды, обсудили, кто кому что, в каких объёмах и за какие такие деньги. В итоге торжественно ударили по рукам и пообещали в ближайшем будущем устроить уже серьёзные переговоры: с сидением за столом, грамотными словами, официальной подписью и печатью.

Сам же обряд был – ну… на троечку с плюсом. У статуи вампира-Хозяина (скульптор явно видел вампира мельком и при плохом освещении) под его распахнутыми крыльями нас с Джетом заставили произнести клятвы. Всё чинно-благородно: свечи, благоговейная тишина, нужные паузы, правильная интонация, лёгкий запах рыбы, идущий бонусом. В общем, атмосферно.

И вот странная я всё-таки. Ещё недавно мечтала о свадьбе мечты: бриллианты, платье от кутюр, шлейф длиной в пять метров, банкет в ресторане, где официанты скользят, как тени, и у каждого гостя по три вилки и загадочное блюдо, название которого трудно произнести без заикания. Фейерверки, музыка, гора подарков, куча гостей – чтобы все ахнули и позеленели от зависти…

А сейчас стою в простом сарафане, сшитом на скорую руку, кожаных сандалиях и радуюсь, как девчонка, обряду в придорожном рыбацком храме. Я даже слегка напряглась: неужели моё богатое, прекрасно ухоженное себялюбие так позорно сдулось? Прислушалась к себе: нет, себялюбие на месте, просто приоритеты изменились.

Кольца, кстати, тоже были деревянными, выточенные из домиков. Дарк постарался. Он, оказывается, работал в дома́не плотником и умел из дерева делать абсолютно всё – и мебель и обручальные кольца. Я украдкой разглядывала бардовые прожилки на красном дереве и ловила себя на мысли: это кольцо намного лучше золотого, оно живое, с историей, с пульсом, с характером.

И вот, когда я уже мысленно готовилась к классическому финалу – ну, этому «объявляю вас мужем и женой», как вдруг нежданчик – церемониймейстер в конце выкатил местную фишку, называется «обмен последней волей». Типа, что будете делать, если супруг внезапно погибнет? Озвучить свою дальнейшую стратегию нужно – внимание – одновременно и строго отвернувшись друг от друга, чтобы не подглядывать, не подслушивать и, видимо, не передумывать в последний момент.

В общем… давно мне так стыдно не было.

Джет взял верх нотой трагического пафоса: мол, пожертвует всем – жизнью, свободой, имуществом, совестью воина – и уйдёт за мной в вечность, потому что любит безмерно, разлука невыносима, мир опустеет, звёзды погаснут, птицы охрипнут, трава завянет, чай остынет… и дальше всё в таком же апокалиптическом стиле.