Книга Вампиры Дома Маронар, страница 157 – Александра Плен

Все сины – в свободном доступе. Висят, написанные на плакатах в моей школе, и любой желающий может подойти, прочитать, попробовать стать крутым волшебником.

Кроме одного.

«Апдейт» мы с Джетом решили оставить в категории «секретный уровень, доступен только своим». Всё‑таки это не просто син, а кнопка под названием «сделай себя бессмертным». Такие вещи в открытый доступ не выкладывают, они – только для избранных. И если мы кого‑то этому и будем учить, то только тех, в ком уверены на сто процентов: честных, порядочных, проверенных друзей.

Пока мы предложили эту роскошь двоим – приёмным родителям Евгении, Сане и Дарку. Пусть у наших любимых старичков тоже будет шанс не только нянчить чужих детей, но и завести собственных.

Они пока делают вид, что думают. Взвешивают, размышляют, строят из себя философов. Но после того как Евгения помолодела, похорошела и стала ходить на свидания, я сильно подозреваю, что их «мы подумаем» скоро плавно превратится в «где подписывать?».

Увы, у омоложения есть маленький, но мерзкий нюанс: придётся либо ехать в дома́н и апдейтить за его стенами (а вы помните: всё, что узнал в дома́не, – остаётся в дома́не), либо смириться с ролью «подопытныхкроликов» и ехать с дедом на следующий турнир.

Мы, кстати, с Джетом, как два очень ответственных полубога, торжественно решили: больше не омолаживаемся. Живём одну нормальную, честную, человеческую жизнь: выращиваем детей, дожидаемся внуков, балуем правнуков, кровью и чаем пропитываем семейные хроники – а потом красиво и достойно уходим в закат, желательно в один день, как настоящие Ромео и Джульетта, только без яда.

Хотя, если быть честной до конца, идея «умереть в один день» – это Джет выдал. Романтик. Я‑то больше по части скрываю свои шкурные интересы. И не исключаю, что когда‑нибудь, лет через много, когда мои суставы перестанут гнуться, а морщины окончательно оккупируют лицо, во мне проснётся тот самый хитрый внутренний эгоист.

Я посмотрю на поседевшего Джета, подниму портреты (а их он нарисовал целую кучу) и уговорю его ещё на одну жизнь. Где‑нибудь вдали… на ещё одном одиноком острове. Он, конечно, сначала будет ворчать, строить из себя героя, качать головой и делать серьёзное лицо. Но я его знаю. Поворчит‑поворчит… и согласится. Он всегда со мной соглашается.

А пока до этого момента ещё очень много лет, можно не спешить с вечностью.

У нас здесь ещё и в этой жизни дел невпроворот.

Четыре года – крохотный срок. Для новой цивилизации – вообще микроскопический. Ещё не успели как следует осознать, что мы тут вообще‑то строим общество будущего, а уже приходится бегать с огнетушителем, разнимать мордобои и по сто раз в день объяснять: «Нет, так нельзя. Даже если очень хочется. Даже если ты маг. Особенно если ты маг».

Народу с каждым годом прибывает всё больше, проблемы размножаются быстрее кроликов, голова пухнет, руки кончаются.

Пока я мирно занималась благим делом – набирала первый класс в нашу новенькую школу волшебства, рисовала плакаты с синамии и писала учебный план, два бывших раба устроили гладиаторские бои за лучший участок у реки, с кровью и переломом конечностей.

Пришлось отвлечься от мирных педагогических забот и… основать, ни много ни мало, отряд полиции.

Не успела я выдохнуть, как на западе острова полыхнул пожар – молния ударила. Ладно, сказано – сделано: учредили пожарную дружину. Выбрали трёх наиболее продвинутых в синах мужичков, дали им бутылочки с асишем, ездовых моров и наказ патрулировать остров.