Книга Вампиры Дома Маронар, страница 155 – Александра Плен

А нам потом придётся учиться жить без её фирменных пирожков. Вот где настоящая трагедия цивилизации.

Самое грустное, что даже помолодев и превратившись в юную писаную красавицу, мама Джета не избавилась от своего тихого, забитого, сверхскромного нрава. Характер остался старый, родной: неуверенность в себе, робость, приверженность традициям, привычка всем уступать и старательно не занимать лишнего пространства во вселенной.

Уже несколько лет к ней, между прочим, подбивают клинья многие. Там такой список поклонников, что любая принцесса бы обзавидовалась. Даже Глава Десяти – он же наш дед, он же великий и ужасный дом Саргон – и тот не остался в стороне.

А началось всё очень даже прозаично.

В первый год Саргону поверили на слово и не потребовали второй раз продемонстрировать тайный син омоложения. А вот на второй год прижали к стенке – мол, выдай намомоложение и всё тут. То ли рассчитывали, что дед сдастся и обучит этому какого‑нибудь избранного преемника (ещё лучше – Главу из другого Дома), то ли надеялись, что он сам станет подростком, и его можно будет тихо отодвинуть от власти: «Ну ты ещё маленький, иди учись, взрослые тут поговорят».

Дед, само собой, подростком становиться не горел желанием. Глава Десяти, прыщавый и с ломким голосом, – это всё‑таки не тот образ, к которому он стремился. Поэтому в очередной приезд к нам он тяжело вздохнул и попросил совета: либо он омолаживает Эаннатума (привет, новая головная боль), либо… «предложите, дети, какой‑нибудь гениальный выход».

Джет и предложил… свою маму. К тому времени он уже и альбом с её портретами нарисовал и некоторое время ходил кругами, уговаривая родительницу. Та отнекивалась: ну зачем это мне, мне и так нормально, жизнь, считай, уже к концу подходит, скоро внуков нянчить буду, меня всё устраивает, оставьте вашу молодость себе.

В итоге окончательно уговорила её я. Причём без нежности, но с любовью.

Когда она в очередной раз завела песню про «конец жизни» и «меня всё устраивает», я не выдержала и рявкнула:

– Что за нищенская психология?! Какой ещё конец жизни? С чего это ты решила, что твоя жизнь уже всё, была и сплыла? Всегда нужно желать большего! Это нормально – желать большего!

Ну и всё. Под таким напором она сдалась.

Вот и повёз дед Евгению на турнир. И привёз с него писаную красавицу и сразу же начал подбивать клинья. Не как Эаннатум. Тонко, аккуратно, выверено, с политическим расчётом и персональным обаянием уровня «опытный манипулятор с многолетней практикой».

Если честно, я отдавать свекровь не хотела.

И не только потому, что она у нас – ходячее чудо кулинарии и наш основной генератор пирожков. Саргон – тот ещё овощ, только не огородный, а политический: хитрый, ядовитый, цепкий. Манипулятор высшей категории: вроде кивает, соглашается, говорит правильные слова… а делает всё равно так, как ему выгодно.

– Не станет ли она там изгоем среди всей этой своры кобр? – озвучила я свои сомнения Джету. – И папаша твой… тоже там ошивается. Так себе компания.

И как тут спокойно отпускать женщину, которая печёт тебе булочки?

– Значит так, – успокоила я её, когда настойчивый кавалер свалил в свой дома́н, – никто тебя из острова не выгоняет. Хочешь – сидиздесь и нянчи внуков, хочешь – выбери мужа по сердцу, хочешь – оставайся одна. Всё в твоих руках. Джет просто дал тебе возможность прожить жизнь заново, а как ты её проживёшь – твоё дело.