Книга Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь», страница 96 – Лина Алфеева

— А дальше возможны варианты. Либо нас попытаются вынудить прекратить заниматься притворством, либо потребуют, чтобы довели начатое до ума. Ещё и возомнят, что мы настолько несамостоятельные, что даже не знаем, как дети делаются. То есть, как помолвочные ритуалы проводятся. Абриэль, ты так мило краснеешь.

— Эрн, я уже говорила, что ты идиот?

— Я до дрожи боюсь, что тебе навредят, чтобы ударить по мне. Так что еслия и идиот, то тот, что боится за свою невесту. Не понимаю, как тебя только из Гиблой долины отпустили.

— Я не сказала братьям, что меня вызвал герцог. И потом тоже не сказала…

— Тебе повезло, что я не твой брат.

— Почему это?

— Получила бы по попе.

— Братья никогда меня не били! — возмутилась я.

Да, братья меня баловали. Брали с собой в походы, учили магии, которую могло принять мое тело, раскрывали тайны леса и его обитателей. Райны никогда не покидали долину, были её вечными стражами и узниками наказания, наложенного герцогом Аверданом.

Но герцог был не вечен. И его может сменить Эрн. И тогда для нашей семьи могут наступить другие времена.

Кажется, у меня появилась серьезная причина желать увидеть на голове Эрна герцогский венец. Мне нужен был герцог, с которым я смогу договориться.

— Братья тебя не наказывали, родителям не было до тебя никакого дела. Так? Прелестно, теперь тебя буду воспитывать я. Сугубо на правах жениха, — нагло добавил Эрн и с трудом увернулся от оглушающей руны, которую я запустила ему в лоб.

А потом в изумлении уставилась на свои пальцы…

Я создала свою первую боевую руну магией! Сама! Значит, мои старания и теоретически изучения не были напрасны!

— Позволяю, Абриэль. Вижу, никак не можешь поверить. Разрешаю тебе стукнуть меня прицельно в лоб…

— Дурак.

— Что не сделаешь ради счастья невесты.

— Прекрати называть меня невестой.

— Как скажешь, моя Прелесть.

— И Прелестью не смей называть!

Я угрожающе поднесла палец к носу Эрна, но кто бы впечатлился. Он только усмехнулся в своей несравненной ленивой манере, а потом спросил:

— Но целовать тебя хотя бы можно?

— Зачем тебе это? Нет! — я протестующе взмахнула рукой, чтобы Эрн с упорством наглобыка не принялся мне показывать, с чего это ему приспичило меня поцеловать. — Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. И это злит.

— Близится твой день рождения. Тебе исполнится восемнадцать.

— Ага. Замуж сразу можно.

— Заметь, это сейчас не я сказал. Ладно! — Эрн примиряющевскинул руки. — Я намекаю на твою магию. Ту самую, которая запечатана. Восемнадцать лет — сложный возраст в становлении каждого мага. Мы не знаем, кто и почему поставил тебе ту печать, но с твоим совершеннолетием все может измениться.

— Ближе к делу.

— К этому времени ты должна взять от меня столько, сколько сможешь усвоить: научиться ставить щиты из тьмы, атаковать…

— Эрн, у меня нет тьмы. Даже если я получу невероятную магию, в которую ты так веришь, мне еще понадобится время, чтобы научиться ею пользоваться. С удовольствием изучу теорию под твоим чутким руководством, но…

— И практику, Абриэль. Со мной и благодаря этому…— Эрн довольно постучал по своей груди, — ты сможешь начать практиковаться уже сейчас. Так что до встречи во сне, моя Прелесть. И попробуй только отправиться в очередной дозор. Если что, то я предупредил Тобора и Гвейна, что ты мне нужна спящая. Сладких снов, Абриэль.