Книга Уникальная помощница для следователя-орка, страница 33 – Дита Терми

Я слышу его сдавленные стоны, приглушенные моими волосами. Вижу, как тени от полок, похожие на прутья гигантской клетки, качаются за его спиной в такт нашим движениям. Где-то в вышине, под потолком, с равнодушным гулом работают вентиляционные шестерёнки, будтогигантское сердце этого стального чудовища – Башни.

Он ищёт мой взгляд в полумраке, и, когда наши глаза встречаются, что-то щёлкает. Его ритм меняется, становится более настойчивым, более властным. Он уже не сдерживается с той же силой, отдаваясь ощущениям, но по-прежнему контролируя себя. Это не просто соединение тел. Это акт присвоения. Нежное, но безоговорочное заявление прав.

– Моя, – снова шепчет он, и на этот раз это не предупреждение, а констатация факта, отчеканенная в металле и плоти.

Вторая волна накрывает меня, неожиданная и еще более мощная, вырывая из груди долгий, вибрирующий стон, который он впитывает в себя, прижавшись губами к моей шее. И только тогда, почувствовав, как моё тело сжимается вокруг него в последних судорогах наслаждения, он позволяет себе сорваться с цепи.

Его кульминация – глухой рык, полный облегчения и триумфа, и он вливает в меня всю свою сущность – горячую, властную, незнакомую. Заполняет меня собой, будто ставит точку в наших новых отношениях, которым я не могу дать обозначения.

Вместе мы или нет? Что вообще случилось? Как же так?

Мысли путаются, и я отгоняю их подальше, наслаждаясь пока тем, что выпало на мою долю. Мужчиной, который только что меня присвоил и подарил такое невероятное удовольствие. Который стал моим первым, сделал всё аккуратно, нежно.

Бронек прижимается ко мне сильнее, удерживая свой вес на локтях, его лицо упирается в мою шею. Мы лежим так, слипшиеся, покрытые испариной, слушая, как наши сердца пытаются успокоиться. Его дыхание обжигает мою кожу.

Потом он медленно, очень медленно выходит из меня. Немножко больно и… невероятно пусто. Я вздыхаю. Будто теперь в моём теле не хватает какой-то важной детали.

Он приподнимается надо мной. Его руки снова обретают ту самую нежность. Он принимается целовать меня. Мои веки, щёки, уголки губ. Без страсти, с какой-то странной, почти отчаянной благодарностью.

Это странно, но очень приятно. И дарит мне какую-то надежду.

Что у всего этого будет продолжение…

– Всё хорошо, – шепчет он снова и снова, проводя большим пальцем по моей щеке. – Всё хорошо, Элли.

Он поднимается со стола и принимается собирать нашу одежду. Молча, с той же методичностью, с какой разбирает улики на месте преступления.С той же сосредоточенностью, с какой отдаёт приказы и составляет план, по которому собирается действовать дальше.

Бронк помогает мне одеться, его пальцы застёгивают пуговицы на моём помятом платье, поправляют складки. Затем он находит декоративный клапан и возвращает его на место, прикрывая мой вырез. Его касания практичные, быстрые, лишённые уже прежней нежности.

Затем он поднимает с пола мои трусики и сует их в карман своих брюк. Его взгляд на секунду встречается с моим. В нем нет ни стыда, ни смущения. Только уверенность. Как будто так и должно быть.

Бронк отходит на пару шагов. Совершенно спокойно его палец бежит по полкам стеллажа, будто бы поисках чего-то важного. Застывает. Вытаскивает на свет какую-то синюю папку. Я успеваю прочитать название. «Дело Мортимера».