Книга Уникальная помощница для следователя-орка, страница 60 – Дита Терми

Он берёт со столика стерильный шприц с длинной, тонкой иглой и направляется ко мне. Такой невозмутимый, что мне становится ещё страшнее. Он будто робот. Бесчувственный! То, что он рассказывает, похоже, на истребление. Методичное, жестокое. Кто он такой, чтобы вершить чужие судьбы!

– Не бойся. Твоя жертва пойдет на великое дело, – добавляет он тихо.

Отвращение и ярость переполняют меня. Реформатор, блин. Я дожидаюсь, пока Хейвен подойдёт вплотную ко мне, пока он возьмёт мою закованную в оковы руку, чтобы найти вену. Достаточно.

Я собираю всю слюну, какая есть во рту, и плюю ему прямо в лицо.

Охотник вздрагивает. Медленно вытирает щёку тыльной стороной руки. В его ледяных глазах вспыхивает бешенство. Он смотрит вниз на свою руку. Глубоко вздыхает. Поднимает на меня взгляд.

А вот и эмоции. Только, кажется, я не слишком счастлива их лицезреть.

Хейвен размахивается и бьет меня по щеке. Открытой ладонью, но с такой силой, что голова отскакивает назад, в ушах звенит, а мир уплывает в чёрные точки. Я теряю сознание на долю секунды, повисая на цепях, чувствуя боль в суставах от неожиданной нагрузки на тело. Но через мгновение я снова в себе. И мне до безумия страшно. Да, я сделала это, но как я могла бы ещё остановить его? Ведь я скована!

Но сейчас случится непоправимое. Стоит ему получить мою кровь, как он включит эту ужасную машину смерти. И тогда умрут люди! Многие. Практически весь Верхний Город. Место, где я жила, где живёт Бронк.

– Упрямая сука, – слышу я шипение Хейвена.

Он снова подносит иглу к моей руке, намереваясь закончить начатое. И я зажмуриваюсь от страха и ужаса.

И в этот момент сверху раздается оглушительный грохот. Пыль сыплется с потолка. Хейвен останавливается и вскидывает голову наверх в полном удивлении.

Над нами, прямо через перекрытие, с ревом обрушивается часть стены. В облаке пыли и щебня, освещённый лунным светом с потолка, стоит Бронк. Его плащ развевается, лицо искажено яростью, в руке – пистолет.

Грум Бронк

Первое, что пробивается сквозь пелену небытия – тупая, разлитая по всему телу боль, и оглушительный звон в ушах. Сознание собирается по кусочкам, как разбитое зеркало. Я открываю глаза.

Перевёрнутый мир. Искореженный металл, пахнущий гарью и кровью. Стекло крошится подо мной. Я лежу на боку, прижатый смятой дверью. Паромобиль… Он больше не похож на машину. Это груда хлама в тупике.

Нас протаранили.

Элли.

Мысль пронзает мозг острой, ледяной иглой. Элли. Моя Элли. Чёрт побери.

Я дергаюсь, пытаясь высвободиться. Боль в рёбрах кричит, но я её глушу. Отчаянным усилием выталкиваю себя из-под обломка двери, падаю на острые осколки, которые впиваются в тело и в ладони.

Ничего. Пустота. Пассажирское кресло пусто. Её нет.

Проклятье. Они взяли её. Забрали у меня. А я поклялся защищать её и подвёл… Я не смог её укрыть от этих уродов. Не смог предугадать их шаги.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Аккуратно выдираю из ладоней осколки стекла. Нужно взять себя в руки. Паника не поможет найти любимую. А я должен сделать это. Я, чёрт подери, должен вернуть её. Чего бы мне это ни стоило.

Мне нельзя сейчас отчаиваться. Нельзя терять голову. Нельзя позволять чувствам брать верх над моим разумом. Ведь если я сломаюсь – её убьют. Или сделают с ней что-то хуже смерти.