Книга Темная искра, страница 115 – Екатерина Леснова

— Как правило, чем сильнее нежить, тем меньше на неё действует классическая магия, — пояснила я, — а ликш — это фактически вершина в иерархии нежити.

— Да знать то я это знал, но встретить в живую, это разные вещи, — покивал маг, — я весь свой резерв положил на неё, а упокоил её только огненный смерч, хотя я много чего ещё использовал, всего даже и не вспомню. Но смерч был моим последним заклинанием, и, честно говоря, я не думал, что выживу. Когда я его применил, эта гадина успела меня вот так потрепать, — он опять провел рукой вдоль себя, показывая степень повреждений, — нормально двигаться я уже в любом случае не мог, да и от боли практически потерял сознание. Короче, я уже простился с жизнью, поэтому и использовал столь мощное заклинание в замкнутом пространстве. Но тут вовремя подоспели ребята, сработала сигналка на случай чрезвычайных ситуаций. Они и вытащили еле живого меня и тело Ищева, которое каким-то чудом не пострадало.

— Упокоила её я, — поправила начальника, — ликши окончательно погибают только после того как некромант отпустит душу. Поэтому они так опасны, если тёмного мага не будет рядом, один способен вырезать весь город, даже если там будет полно магов, которые будут уничтожать его оболочки. Он просто будет привязываться к новой.

— В таком случае хорошо, что ты здесь.

— Хорошо, что в мертвецкой только тело Алика, к покойным магам сложнее прицепиться.

— Вам нужно передать все это Торну. Подробный отчет и все объяснительные, я напишу, как только более или менее приду в себя. Сейчас под действием всех обезболивающих, я не уверен, что соображаю трезво. Наверное, мне надо будет передать дела кому-то другому, по крайней мере, пока не поправлюсь. Но думаю, что я больше не буду вашим начальником, — в голосе Вестара чувствовалось сожаление, но оно, скорее всего, было из-за смерти подчиненного, чем из-за потери должности.

— Да брось, что же лорд Торн не поймёт, что смерть Алика трагическая случайность, — проговорил молчавший до этого Милор, — от такого никто не застрахован.

— Мыдолжны были проверить сопроводительные документы, — возразил Ирван.

— Должны, — кивнула я, — но за смерть Алика ты не в ответе. Ты сам-то чудом выжил. У него не было шансов, — печально констатировала я, — один в замкнутом пространстве лаборатории, где даже серьёзных боевых артефактов не хранилось. Его магический потенциал так же не позволил бы ему выйти победителем из схватки, твоего-то еле хватило. А он алхимик, не боевик. Здесь и реакция не та, и привычные плетения и заклинания другие. Как это не печально говорить, но он бы в данных обстоятельствах в любом случае не выжил бы.

Мы помолчали немного.

— Не вини себя, — ещё раз пожала пальцы мужчины, — я видела его тело, — Вестар посмотрел мне в глаза, — его аура распадается естественно, а это значит, что смерть была быстрой и лёгкой. Он ушёл спокойно, — эти слова были правдой, но боги, как они мне тяжело дались. Только огромным усилием воли мне удалось сделать так, чтобы в глазах не показались слезы.

После этого никому больше не хотелось говорить. Вестар смотрел в противоположную стену, что-то обдумывая, наверное, пытался усмирить свою вину. Мне было жаль его. Я чувствовала, что она гложет его, но он действительно не виноват. Не факт, что если бы он оказался там раньше, то смог бы спасти Алика. Так что Ирвану остаётся только научиться жить с этим. За всю свою жизнь я видела множество смертей и пришла к выводам, что люди скорее не забывают или смиряются, они просто учатся жить с этим. И чем ближе был умерший человек, тем сложнее жить дальше без него. Самое главное в смерти — это отпустить, чтобы ни вина, ни тоска, ни печаль не стали отравой для дальнейшей жизни. Нельзя забывать, но и жить болью об умершем человеке тоже нельзя.