Книга Темная искра, страница 37 – Екатерина Леснова

Тренировка закончилась предсказуемо, выбитым у меня мечом. Я даже не расстроилась.

— Неплохо, но подготовка и впрямь средненькая, — мужчина поднял меч и протянул мне рукоять.

— Я предупреждала.

— Почему ты не хочешь позаниматься с мастером?

— Обычно твари не бросаются на меня с двуручником наперевес, — развеселилась я.

— У тебя красивая улыбка. Тебе нужно чаще улыбаться. — Неожиданный комплемент от него заставил меня смутиться, и улыбаться я перестала. — Если хочешь, я могу потренировать тебя.

Сомневаюсь, что у него так много свободного времени, чтобы заниматься со мной. Да и не нужно мне это, комплементы еще.

— Нет, спасибо. Меня все устраивает. Если, что я могу и магией приложить, в отличие от тебя.

— Магия — это хорошо. Только если у противника нет чего-нибудь в ответ, магии или мардрита, — задумчиво и тихо проговорил Дарий, думая, что я уже не услышу, потому что возвращалась в дом.

В чем-то он прав. Но от всего нельзя застраховаться.

Ужин прошёл в молчании. Домашние Люмира, по понятным причинам, были подавлены, парни тихо переговаривались между собой, похоже, наш небольшой поход неплохо их сдружил, Дар молчал, изредка поглядывая на меня и остальных.

На ночь я решила выйти снова посидеть на лавке, где мы в первый раз встретили Всемира. Все же каждая отпущенная жизнь оставляет зарубку не только на кинжале, но и отметину в душе. Вдвойне тяжело оставаться в этом доме. Никакой вины за мной не было. Даи люди обычно воспринимают эту нашу особенность спокойно, если так можно выразиться, просто знают, что этот ритуал только добровольный, заставить мы никого не можем. Потому ни Лада, ни Люмир косо на меня не смотрели, а Лада где-то даже с благодарностью.

— Ты опять здесь? — и снова он. Прям преследует меня, и чего ему своими делами не заняться?

— Дышу воздухом перед сном. — Постаралась, чтобы в голосе не проступило раздражение. Дар вызывал во мне смутные и совершенно разные чувства. Иногда мне нравилось его внимание, иногда, как сейчас, раздражало, но больше всего мне хотелось, чтобы он оставил меня в покое. Уже давно никто не лез ко мне так долго и настойчиво.

— Хорошее занятие и полезное, — если он и услышал что-то в моем голосе, то предпочёл проигнорировать, и преспокойно уселся рядом. — Но мне кажется, что тебе просто тяжело быть здесь.

— Может и так, — зачем-то честно ответила.

— Не могу тебя понять. То ты как истинная тёмная хладнокровная, неэмоциональная и спокойная, а то сочувствуешь родственникам умершего.

— И что тут странного?

— Просто все встреченные мной в жизни тёмные придерживаются какой-то одной стороны. Как правило, холодной отрешенности. И я могу их понять. Ведь так проще. Ваш дар — это не цветочки и радуги, а малоприятная и опасная работа.

— Пока что-то не получается у меня принять только одну сторону. — Пора заканчивать вечер откровенных разговоров, я встала и пошла к двери, на ходу договаривая. — Но я очень стараюсь.

— Может и зря, — тихо произнёс мужчина.

Ночь прошла спокойно. Надо сказать, что спала я крепко, сказалась усталость от прошлой ночи. Сигнальный контур так и не потревожил мой сон, а значит сегодня можно возвращаться. Если уж в окрестностях бродит ещё одна цвирга, то вернуться всегда можно. Но плату за убитую тварь я брать не буду. Ведь не докажешь же, что это она, убила то я её далеко от деревни, а значит она как бы ничейная, соответственно не оплачивается. Я с тяжёлым вздохом поняла, что писанина отчёта увеличивается с одно листа на три, да ещё же придётся описать лесную сторожку. Эту сторону своей работы я не любила. Но у меня тоже всегда было много бумажной работы: отчеты по охоте, описание вскрытий и поднятий. Хорошо, что часть можно было вести по кристаллам с записями.