Книга Темная искра, страница 4 – Екатерина Леснова

Сами некроманты были наипервейшими потребителями всевозможных артефактов и прочей вспомогательной магической атрибутики. Во-первых, чисто наши инструменты, обязательные для каждого некроманта — ритуальный кинжал, зачарованный меч и кристаллы накопители. Во-вторых, разнообразные помощники в классической магии, не доступной нам — заряженные либо сырой магией, либо определёнными заклинаниями. Поэтому иногда темные маги походили на увешанное пугало, когда шли исполнять тот или иной заказ.

По какой-то неизвестной науке причине обычная магия нам не доступна. Не то чтоб совсем, мы можем с большим трудом оформить сырую силу в заклинание, но сгенерировать эту силу и придать ей нужную стихийную направленность мы не можем, и потому таскаем с собой много всего.

В кабинет ввалился Алик, держащий в руках кучу всего и каким-то чудом ещё и умудрившийся открыть дверь.Алик — наш штатный алхимик. Кабинет, маленькую комнатку, где помещалось два стола по разные стороны, два стула и между ними небольшой проход, в котором посередине спинкой к окну помещался общий для посетителей стул, мы делили с ним с самого начала моей работы здесь. Ещё в пространстве этой коморки был впихнут двустворчатый шкаф, левую половину его занимали наши с Аликом личные вещи, правую рабочие.

Алхимик доволок все до стола и сгрузил, утер несуществующий пот со лба, жест скорее эмоциональный, потому что на улице зима, а Управление плохо отапливалось:

— Уф, дотащил! — выдохнул он, плюхаясь на стул.

— И что это? — куча барахла не выглядела чем-то выдающимся, бросив на нее взгляд, я вернулась к ковырянию будущего амулета.

— Это, Тана, вещи покойных, которых привезли полчаса назад! — почему-то торжественно объявил Алик, даже палец воздел к потолку.

— И что? — я отложила работу и посмотрела на него, — вещи как вещи. Не пойму только чего ты их из мертвецкой сюда притащил, там бы описал и сдал в хранилище.

— Это не просто вещи! Это вещи, которые были во время убийства.

— Алик, я понимаю, что ты ещё веришь, что у вещей есть память, но это обычное барахло, магических отпечатков, насколько я вижу, на нем нет, а потому опиши ты их и сдай в хранилище.

— Тана, я знаю, что ты, впрочем, как и все остальные не верите, что вещи могут рассказать о событиях, происходивших в определённое время, если они, конечно, не напитаны магией, но я уверен, что можно много узнать. Надо только правильно смотреть.

Я вздохнула и посмотрела в окно, этот спор был не первым, и каждый из нас знал аргументы другого, если ему нравится возиться пусть. За окном сыпал частый и крупный снег, к вечеру наметет прилично. Домой придётся добираться по сугробам. Зима только подходила к середине. Так что впереди ещё будут и морозы, и метели, и оттепели, а еще праздник середины зимы. Зимы в Ривеле могли быть очень суровыми. Здешнее холодное время года можно, наверное, считать эталоном — морозно, снежно, небо часто ясное и синее-синее, а сугробы нестерпимо ярко блестят от солнца. Я, хоть и родилась гораздо южнее, любила зиму с морозом и снегом. Впрочем, я к любому времени года относилась хорошо. В каждом из них есть свое очарование.

— Тебя, кстати, там ждут, — Алик увлеченно что-торассматривал из своей кучи на столе.

— И чего ты молчал? — правда с места я не двинулась. — Кто и где?